Она внезапно смутилась, занервничала, увидев, как Том идет через комнату к Линде, чтобы поздороваться с ней.
Они отправились в «21». Том оставался относительно трезвым. Заметив, что Дженюари не пьет бербон, который он заказал для нее, Том спросил у официанта список имеющихся в наличии вин.
— Белое вино? Я угадал?
— Но вчера вечером вы сказали… — начала Линда.
— Сегодня новый день, — сказал Том. — Я каждый день говорю разные вещи.
Это был спокойный вечер, но Дженюари внезапно поняла, что не может направлять беседу с Томом.
Она взвешивала каждое слово, прежде чем произнести его, затем тщательно шлифовала фразу и наконец обнаружила, что момент упущен, а она так ничего и не сказала. Она чувствовала себя идиоткой. Линда непринужденно болтала, рассказывала о том, как началась ее карьера в «Блеске», какое чудо ей удалось совершить. Дженюари пыталась придумать, что она может сказать. Почему ее охватывает смущение и она отводит взгляд в сторону всякий раз, когда Том смотрит на нее? Наверно, следует сказать ему, что ей понравилась его книга.
Но какими словами? «Мистер Кольт, я думаю…» Нет. «Том, я в восторге от вашего романа». Нет, это звучит глупо. «Том, ваша книга займет первое место в списке бестселлеров» — слишком самоуверенно. Откуда ей знать, как примет роман публика? Может быть…
— О, Том, — сказала Линда. — Вы должны надписать мне вашу книгу. Она просто потрясающая.
Теперь Дженюари уже не могла использовать книгу как завязку беседы.
Том пообещал достать им обеим по экземпляру в «Даблдей».
— Они работают допоздна. Я рад, что она вам понравилась. Лоуренс сообщил мне, что на следующей неделе роман займет шестое место в списке «Нью-Йорк Тайме». На самом деле эта книга — далеко не лучшая из написанных мною. Но она коммерческая… сегодня это — главное. Желая сменить тему, он повернулся к Хью и потребовал, чтобы космонавт объяснил, почему он скрывается в Уэстгемптоие.
— Наверно, тут замешана дама, — сказал Том.
— И очень большая, — отозвался Хью. — Мать-природа.
— Вы занимаетесь экологией?
— Нет, меня беспокоит тело нашей доброй старой Земли. Оно вполне может развалиться в любой миг от сотрясений. Я изучаю подземные пустоты. Наиболее известная называется Сан-Андреас. Астрологи предсказывают, что в этом году Калифорния может стать дном океана. Я считаю, в Лос-Аджелесе уже давно должно было произойти землетрясение, но вряд ли приливная волна превратит его во вторую Атлантиду. Я исследую другие пустоты — их очень много.
