— Но я его не любила. Я… влюблена в Тома Кольта. Линда вздохнула.
— Если ты любишь мужчину, это еще не гарантия того, что вам будет хорошо в постели. Некоторые великие куртизанки были лесбиянками, однако они умели делать так, чтобы мужчины сходили с ума от наслаждения. Для этого требуется умение, а не просто любовь. А ты имеешь дело не с обыкновенным человеком. Этот Том Кольт — живая легенда.
— Я жила с легендой. Таким людям не чуждо все человеческое.
— А, вот оно что. Ты влюбилась в Тома, потому что твой папа потерял свой блеск, и ты ищешь кого-то, кто сильнее его.
Тебе нужен свой личный супермен. Верно?
— Линда… знаешь что? По-моему, ты слишком часто ходишь к психоаналитику.
— Ладно. Но все же возьми магнитофон. Может быть, прослушивая потом записи, мы не только поймем, кто такой Том Кольт… но и отыщем настоящую Дженюари Уэйн.
Она пыталась говорить в микрофон — о Томе… о первом впечатлении, которое он произвел на нее… о том приеме… о его силе характера… мягкости. Но когда Дженюари прослушала запись, она показалась ей похожей на дневник старшеклассницы.
Она провела мучительный день. Что, если Том никогда больше не позвонит? Вдруг он решил не встречаться с ней? Наверно, она сама все испортила. Вероятно, усевшись перед чистым листом бумаги или пишущей машинкой, она смогла бы бесстрастно описать свою встречу с Томом… а потом наговорить текст на магнитофонную пленку. Она решила дойти до дома пешком, чтобы ее голова прояснилась. Дженюари пыталась убедить себя в том, что все будет хорошо.
Но она постоянно слышала его слова: «Может быть, это даже к лучшему… Мы оба сможем подумать».
Подумать. Что это означало? То, что он хочет уйти? О господи, если бы Майк был здесь, если бы она могла с кем-то поговорить…
Придя домой, она связалась со службой передачи сообщений. Никто ей не звонил. Внезапно комната показалась Дженюари тесной. Пустые бутылки из-под кока-колы, пепельницы, полные окурков… Везде были следы тяжелой ночи. Она начала прибирать квартиру. Вдруг почувствовала, что хочет уйти отсюда.
Ей надо с кем-то поговорить.
Бросившись к телефону, она позвонила Дэвиду. Он снял трубку после второго гудка.
— Дженюари, какой приятный сюрприз. Важное событие в моей жизни. Ты впервые звонишь мне.
— Я… я писала рассказ и, боюсь, зашла в тупик. Мне нужен мужской взгляд. Дэвид… ты не пригласишь меня сегодня пообедать? Я должна с кем-то побеседовать.
— О, мой бедный ангел… какая накладка. Сегодня в семь тридцать я обедаю с клиентом.
