Каждый раз ей отвечали: «Да, для мистера Кольта забронирован номер, но он еще не приехал».
Он позвонил в девять.
— Дженюари… извини меня. Самолеты не летают из-за плохой погоды. Мне пришлось сесть на поезд. Он должен был прибыть в Нью-Йорк к шести. Поэтому я не стал звонить. Но мы простояли час в Балтиморе. И, представляешь, на полчаса задержались в Трентоне — одна женщина вздумала рожать.
— О, Том… неужели!
Она испытала такое облегчение, услышав его голос, что даже засмеялась,
— Слушай, я буквально валюсь с ног.
(У нее екнуло сердце.) Ты не возражаешь, если я попрошу подать обед в номер?
— Том, если ты слишком устал, чтобы встретиться со мной, я не обижусь. (Что она говорит!)
— Нет, я должен поесть. Умираю от голода… а для тебя это не поздно?
— Я сейчас приеду.
— Отлично. Моя машина стоит возле твоего подъезда.
— Значит, ты знал, что я захочу приехать."
"— Конечно. Ты же сказала, что не хочешь играть. Он ждал ее у двери номера. Она бросилась в его объятия. Том поцеловал девушку.
— Боже, ты выглядишь потрясающе… — произнес Том.
— Заходи же… сейчас принесут бифштексы. Я решил, что влюбленная девушка не будет слишком привередливой в еде.
Мысленно он еще был в своем турне. Каждая минута поездки раздражала Тома. Он казался себе дрессированной обезьянкой, особенно на ТВ. Ведущие называли себя почитателями его таланта; Тома восхищала непринужденность, с которой они вели передачу под слепящим светом прожекторов. Находясь перед камерой, он ощущал себя динозавром, громадным, не вписывающимся в окружение и эпоху.
Хозяева шоу помогали ему, и, в конце концов, он освоился.
— Каждая проданная книга — это тяжкий труд, — заметил Том и добавил, что его роман уже на третьем месте в списке бестселлеров «Нью-Йорк Тайме».
Они пообедали и сели на диван перед телевизором. Том пил бербон и смотрел вечерний выпуск новостей. Дженюари медленно потягивала спиртное. Том удивился, когда она попросила налить и ей. Но она хотела чувствовать себя раскованно, когда они отправятся в спальню. Внезапно он повернулся к ней и сказал:
— Слушай… не хочешь поехать на побережье?
— В Уэстгемптон?
— Да.
Хью приглашает нас к себе. Мы можем остаться там. Он все равно полночи проводит на берегу. Он сказал, что будет спать на диване, если вернется в дом.
— Когда? — спросила Дженюари.
— Завтра. Мы выедем в три. Утром у меня два интервью.
— С удовольствием, — сказала Дженюари.
Он встал, обнял девушку и нежно поцеловал ее. Его руки скользнули под рубашку Дженюари, затем под лифчик.
