Позвонят в бар «Поло», потом обратятся к портье… Ладно. Она позволит им найти ее. Дженюари сняла трубку.
— Алло… оператор, это мисс Уэйн. Мне звонили? Она снова стала смеяться. Ситуация забавляла ее. Возникла пауза — оператор осуществлял соединение. Наконец девушка услышала голос Майка.
— Дженюари…
— Майк!
Ее смех усилился. Это был Майк… а не Том. Она продолжала смеяться. Не могла остановиться. Хотела, но не могла.
— Дженюари, в чем дело? Что тебя рассмешило?
— Ничего.
Она перегнулась пополам.
— Ничего.
Просто мне только что сделали укол, я выпила бербона и чувствую себя восхитительно… Она снова захохотала.
— Какой укол?
— Витаминный. Это просто чудо.
Смех отпустил ее. Дженюари казалось, что она летит на облаке. Витамины одолели бербон. Постель была облаком, летевшим по небу…
— Дженюари, ты здорова?
— Да, мой ненаглядный папочка… я никогда не чувствовала себя лучше. Никогда… никогда… никогда…
— С кем ты сейчас?
— Я одна. Жду Тома.
— Скажи мне, — произнес он. — Почему брать это интервью послали именно тебя? С каких пор ты стала ведущим репортером «Блеска»?
Она снова засмеялась.
Майк говорил таким серьезным и строгим голосом. Знал бы он, как она счастлива. Как счастливы должны быть все. Она желала ему счастья. Хотела, чтобы он тоже испытал ощущение полета.
— Майк… ты счастлив?
— О чем ты говоришь?
— О счастье. Это единственное, что имеет значение. Ты счастлив с Ди?
— Не беспокойся обо мне. Что ты там делаешь? О каких уколах говоришь?
— О витаминных. Божественные, волшебные витамины.
О, Майк, здесь такие пальмы, они красивее, чем во Флориде. Коттедж номер пять — мой дом. Ты когда-нибудь жил в пятом коттедже «Беверли Хиллз»? Уверена, что жил… вы очень похожи. Он ведь жил в нашем «люксе» в «Плазе».
— Я хочу, чтобы ты немедленно покинула Лос-Анджелес, — сурово произнес Майк.
— Это исключено. А после Лос-Анджелеса я отправлюсь в мою большую новую квартиру с садом на террасе, выходящей на реку, и…
Внезапно она забыла, что хотела сказать.
— Что я сейчас говорила? — спросила она""
— До свидания, Дженюари.
— До свидания, мой великолепный папа… мой бог… мой красавец… мой…
Но он уже положил трубку.
Когда Том в девять часов вошел в коттедж, Дженюари лежала на кровати без одежды. Посмотрев на девушку, он улыбнулся.
— Вот это я называю достойной встречей. Она протянула к нему руки, но он покачал головой, сев на край кровати.
— Я ужасно устал. Поездка оказалась нелегкой. Я попал в настоящий бедлам.
