Они произносили тосты друг за друга, ели икру… После первого бокала Дженюари охватила сонливость. Майк тотчас это заметил.
— Слушай, детка, здесь только девять часов, но по швейцарскому времени уже два или три часа ночи. Ложись в постель. Я немного пройдусь… куплю газеты… посмотрю ТВ и тоже лягу.
— Но мы еще не поговорили о тебе… о твоих делах…
— Завтра, — решительно сказал он. — Встретимся в девять утра в гостиной и побеседуем за завтраком.
— Но, Майк…
— Завтра.
Снова его голос прозвучал как-то странно.
С непривычной твердостью. Так Майк говорил с фотографом, снявшим их в вестибюле — симпатичным молодым человеком, проследовавшим за ними к лифту и сказавшему: «Мистер Уэйн, как ваша дочь чувствует себя в…»
Но он не закончил фразу. Майк Уэйн подтолкнул дочь в лифт и выпалил: «Довольно. У нас нет времени на интервью».
Сейчас она вспомнила этот инцидент. Это было так непохоже на отца. «Паблисити» всегда было неотъемлемой частью жизни Майка Уэйна. В возрасте девяти лет она попала с отцом на обложку известного журнала.
Дженюари пожалела молодого репортера.
Когда она спросила отца, почему он так поступил, Майк пожал плечами.
— Возможно, на меня подействовал Рим. Не люблю этих парней. Фотографии могут появиться в любом дешевом журнале. Предпочитаю давать авторизованные интервью и позировать, зная, что снимок будет сопровождать текст. Терпеть не могу, когда щелкают камерой из-за угла.
— Но он ждал тебя в вестибюле. У него очень приличный вид.
— Забудь об этом.
(Снова этот сухой решительный тон.)
Он открыл шампанское. Дженюари, подняв бокал, сказала:
— За нас…
Майк покачал головой:
— Нет… за тебя. Пришло твое время, и я прослежу за тем, чтобы ты получила все.
Она лежала в темной спальне. Впереди была целая ночь. Она постарается снова заснуть. Но сон улетучился. Ей хотелось пить. После икры ее всегда мучила жажда. Вода из крана была почти теплой. Она не стала пить ее и забралась в постель. Настроила приемник на волну музыкальной станции.
Погружаясь в дремоту, услышала рекламное объявление. Восторженный голос взахлеб расхваливал новую диет-колу. Дженюари нестерпимо захотелось холодной воды.
Она встала. В «люксе» была большая кухня. Она найдет там лед… Дженюари шагнула к двери и остановилась. Она была в короткой прозрачной ночной рубашке. Осторожно открыв дверь спальни, Дженюари произнесла:
— Папа?"
"Гостиная была пуста. Девушка на цыпочках вышла из своей комнаты.
