Одноклассники бывшими не бывают

Не удержалась, не стала ждать, пока куплю все материалы — загрузила в свой магазинчик на «Фейсбуке» фото и спросила, будет ли кто-нибудь участвовать в аукционе? Почему-то хотелось сделать эту коллекцию небольшим тиражом. Она была слишком интимной, чтобы рассылать работы десятками. И в этот раз совершенно не удивилась, увидев, как мгновенно взорвались комментарии ответами «ДА!», «Конечно!», «Хочу!»

Я и сама видела, что получилось у меня нечто особенное.

В личке горело два непрочитанных сообщения.

Одно от Наташки.

«Ну ты и стерва! Я тебе доверилась, а ты!»

«Ты же получишь свой зал, как и хотела?» — отпечатала я.

И не придется изменять мужу — это уже не добавила, но как бы предполагается, что даже ради карьеры это все-таки крайний вариант, нет?

«Но не получила Соболева!» — тут же ответила она.

«Он же нужен был ради зала, нет?»

«Эх, Рита… Святая простота. Ладно, не все еще потеряно».

Я тупо посмотрела на последнюю строчку и аккуратно ее забанила.

Если я еще разок подумаю, что Соболев был прав, пора будет волноваться за мое сердечко.

Второй запрос был от Игоря. Я едва узнала его на аватарке — нечто среднее между юным и дерзким рыжим наглецом, каким он был пятнадцать лет назад, и тусклым усталым мужчиной средних лет, каким показался на юбилее школы. В самом расцвете. Если я правильно понимаю, теперь он эту фотографию не поменяет, пока полностью не поседеет и от былой дерзости не останутся только воспоминания.

Приняла его в друзья, ответила каким-то смайликом на его радость по этому поводу и пошла искать, где заказать недостающие материалы, потому что с Писклей теперь по магазинам не поездишь.

Все это очень помогало отвлечься от занозы в сердце, которая ныла и дергала, подсовывала яркие картинки двух прошедших дней: наши с Ильей обеды прямо в постели, сюсюканье над коробкой с кошенькой, сонные поцелуи, сдавленные крики в подушку, чтобы не будить соседей, его взгляды на меня, которые я ловила, случайно обернувшись — в них в равных пропорциях мешались нежность и голод, и это встряхивало меня как удар током.

Любой праздник кончается, и из Парижа мы бы все равно вернулись в Москву. Но почему-то было ужасно обидно, что мой тоже кончился.

Как будто именно я должна была оказаться исключением из правил.

Когда раздался звонок в дверь, я не поверила. Это мог быть кто угодно — включая тетю Валю или бывшего мужа, которых я не дождалась два дня назад.