Одноклассники бывшими не бывают

Даже несмотря на то, что меня грызут маленькие острые зубки ревности.

Он больше не мой, так не все ли равно? Пусть Наташка порадуется, воплотит в жизнь свои планы. Она права была — Соболев щедрый, по себе знаю. Любовнице обломится явно больше одного концерта.

Я свернула «Фейсбук», подумала — и закрыла ноутбук совсем. Посидела в тишине, глядя, как темнота за окнами, приходящая на смену все более ранним августовским закатам, просачивается сквозь щели в окнах и затапливает комнату.

Казалось, стоит опустить голову, сесть, лечь, закрыть глаза — и темнота затопит и меня тоже.

И та боль, что я уже пережила, вернется с новой силой. Только противопоставить ей уже будет нечего. Я уже потратила все силы и не знаю, где взять новые.

Я встала, принесла табуретку из кухни, залезла на нее и дотянулась до верхнего отделения шкафа. Воспоминание о том, как я падала с этой табуретки, а Илья ловил меня, скрутило внутренности узлом в самый неподходящий момент, и я чуть не сверзилась с нее уже всерьез.

В запасной аптечке, среди просроченных витаминов, бинта и медицинских масок хранились остатки моего старого снотворного. Я где-то читала, что после истечения срока годности в лекарствах просто снижается концентрация действующего вещества. Поэтому выпила две таблетки вместо одной.

Мне надо просто пережить эту ночь. Всего одну.

Выдохнуть хотя бы ненадолго.

Лежащий под рукой телефон вдруг взорвался немыслимой громкости звонком.

И почему я не в постели? Так и не дошла туда вечером?

На экране светился вызов от Ильи.

Он все-таки поговорил с сыном? Лучше поздно, чем никогда.

Я провела пальцем по экрану и села, откинув тяжелую со сна голову на спинку дивана.

Было уже ближе к полудню, по полу крались солнечные пятна, за окном слышны были крики и смех детей во дворе.

— Да?.. — осторожно сказала я.

— Рита… — очень тихий голос Соболева.

— Что случилось?! — я испугалась его убитого тона.

— Ничего, — ответил он, но тут же поправился: — Ничего плохого. Только хорошее. Знаешь, мы поговорили с Матвеем…

— И? — настороженно спросила я.

— Нельзя стать отцом за три года, если пропустил десять. Ему со мной интересно, но он давно хотел вернуться к бабушке, только не знал, как мне сказать. Там живет его брат с отчимом, ему там будет привычнее.