Одноклассники бывшими не бывают

Впрочем, соседям сегодня предстояло выдающееся зрелище…

Я засунула телефон, кошелек и ту самую помаду в легкий рюкзачок, больше подходящий к новому образу, чем моя обычная сумка и выскочила к подъезду.

Чтобы увидеть, как неторопливо, будто огромный океанский лайнер, пытается развернуться в наших дворах белоснежный лимузин-«Хаммер», вибрирующий от басов гремящей внутри музыки. Он был похож на огромное инопланетное чудовище, бесконечно чуждое окружающей действительности в виде облезлых качелей, чахлых кустов крыжовника и изрисованного мелками асфальта.

Лимузин остановился ровно напротив меня, слегка наехав колесами на бордюр и чуть не задев сжавшуюся от ужаса «Ладу-Приору». Задняя дверца распахнулась, и музыка выплеснулась наружу тут же пронизавшими до костей децибелами.

Я неуверенно сделала несколько шагов вперед — из темной и мерцающей разноцветными огнями глубины показалась чья-то рука, схватила меня за запястье и увлекла внутрь чудовища словно праведницу в ад.

По огромному салону, в котором даже пятнадцать человек моих одноклассников умудрились потеряться, метались разноцветные лазерные лучи, на потолке мигал стробоскоп, под ногами переливалась неоновая подсветка. Лица окружающих становились то лиловыми, то розовыми, то кислотно-зелеными.

Посередине, между креслами, был даже шест для стриптиза!

Благо высота «Хаммера» позволяла выпрямиться в полный рост не только мне, но и высоченному Першину, который как раз стоял, нависая над Денисовым и что-то ему втолковывал, покачиваясь то ли от маневров лимузина, то ли от выпитого.

— Всех от школы забрали, одной тебе индивидуальная доставка! — прокричала Рикита, впихивая мне в руки бокал с шампанским.

На этот раз — стеклянный, узкий, тонкий, никаких одноразовых стаканчиков.

Напротив меня алым зевом был распахнут бар с точащими горлышками разнокалиберных бутылок и подвешенными бокалами всех возможных форм под любые напитки, которые только придет в голову распивать в этом лимузине.

— Все равно по пути было! — воскликнула Наташка, чмокая меня в воздух за ухом так громко, что перебила даже музыку.

Голова кружилась от шума, людей, мерцающего неонового мира вокруг и пузырьков в розовом шампанском, щекотно ударивших в нос.