Степан повиновался, а Ирина вместе с Надеждой навалились на грудь мужика.
— Только ребра ему не сломай!.. – простонала Митрофанова.
— Плевать на ребра! Жизнь важней! — откликнулась подруга.
Тело пострадавшего елозило по мокрому асфальту, дрожало под их руками, ухало о мостовую, но в себя мужчина не приходил. Веки не дрожали, губы не подергивались.
— Давай, не останавливайся! Еще! — тоном опытного реаниматолога велела Ишутина.
А Надя робко произнесла:
— Вдруг… вдруг мы совсем не то делаем? И только хуже получится?.
.
— Лучше… делать хоть что-то, — помогая ей и задыхаясь от напряжения, произнесла Ишутина, — чем просто из окна смотреть…
— Золотые слова! — услышали они знакомый голос.
Ленка! Тоже хотя и боялась, и руки свои золотые музыкальные ей надо беречь, а пришла на помощь!
— Ты кстати! Беги к нашей медсестре! — велела ей Митрофанова. — Пусть приходит и нашатырь несет, и адреналин, и все, что там нужно для первой помощи!
— Есть, шеф! — коротко откликнулась подруга, кидаясь в сторону школьной двери.
Но медсестра уже бежала к ним сама. А за ней свирепый школьный охранник и еще какие-то взрослые, включая директора школы…
И Надя почувствовала, как дикое напряжение, ответственность, страх постепенно ее отпускают.
Медсестра мягко отстранила школьницу, склонилась к пострадавшему… и триумфально объявила:
— Живой!..
А Надя неудержимо, горько и яростно, разрыдалась."
"…Дальше очень быстро примчалась «Скорая». Мужика ловко и быстро загрузили в машину. Автомобиль, разрывая утреннюю тишину воем сирены, спешно вырулил со школьного двора.
Надя — она только сейчас почувствовала, до чего же ей холодно без куртки, — поежилась. И благодарно улыбнулась Степану, когда тот накинул ей на плечи свой пиджак.
А он ласково коснулся ее руки. Произнес:
— Пойдем.
Надя молча кивнула. Сделала шаг и вдруг увидела, что в школьный двор въехала еще одна карета «Скорой помощи». Целеустремленно подрулила к зданию — к той его части, где располагался кабинет биологии.
Надя вопросительно взглянула на Степана:
— А это к кому?!
Тот скривился.
Неохотно ответил:
— К Сладковой.
— К Сладковой? А что с ней?.. – удивилась Надежда.
— Да тоже, дура… Помочь, видите ли, решила. Она ведь отличница, все знает, — поморщился он. — Думала, без нее не обойдемся. Ну и сиганула вслед за нами.
Он замолчал.
— И что? — поторопила его Надя.
— Да что-что… — буркнул Степа. — Как Сема и говорил. Перелом! Сказали, со смещением.
— Елки-палки!.. – расстроилась Митрофанова.
