Одуванчик в тёмном саду

Особенно, если не увлекаться спиртным, а приналечь на Агату Кристи.

Мы болтали бы до самой ночи, если бы нас, уже под вечер, не отвлек белобрысый восьминогий секретарь Его темнейшества. Он вежливо постучал в дверь и вернулся на террасу, дожидаться, пока две размокшие дамы приведут себя в порядок и выползут к нему. С Ришшикой они вежливо, но очень холодно раскланялись, а мне было велено следовать в покои повелителя. Понятно. Властелин снова возжелал моего общества.

Всю ночь мне снилась Тамиша… Воспоминания и мечты перемешались, образовав странное ощущение правдоподобности.

Причем настолько сильной, что я даже почти поверил, что мы не расстались сотню лет назад…

Но внезапно лежащая у меня в объятиях девушка, потянувшись ко мне за поцелуем, превратилась из брюнетки в блондинку, заправила за остренькое ушко прядь волос и глуховато, но все равно гораздо более звонким голосом, чем у Тами, прошептала:

— С добрым утром… досыпайте, Ваше властелинство, а мне на занятия пора, не то опоздаю.

Тамиша называла меня по имени: Виланд.

И в те времена, когда она ходила на занятия, я прислуживал старому морра арргроссу, стирая пыль с древнего источника силы, Аррахшшира и рассказывая великому артефакту, как прекрасен мир под солнцем. Мечтал о том, как чудесно было бы туда переселиться и создавать гнезда не в сырых пещерах, а в лесах, ведь там столько еды для арахнидов и их младших братьев!

А когда морра арргросса стал я, Тамиша уже была магом второго уровня, с небольшими ментальными способностями, которых вполне хватало, чтобы наши ночи были незабываемыми… Да мне было бы хорошо и без этих способностей! Мне же и тридцати не было, когда я попал к арахнидам, а на землю я их вывел, когда мне уже сто сорок семь исполнилось.

И, хотя Тами была уже не первой двуногой женщиной, до которой я дорвался после ста восемнадцати лет воздержания… Но она стала первой осознанной.

Дамы подземных гроллов меня не возбуждали, даже в полной темноте и под одеялом. Стать ужином для арахнидки, пусть даже после бурного секса, тем более не хотелось, а они уже не практиковали межрасовые связи, если не собирались совмещать процесс питания и удовлетворения.

Зато, оказавшись на поверхности, я нырнул в мир женских прелестей, удивляясь и восхищаясь окружающему меня разнообразию.

А когда немного успокоился, огляделся, увидел Тамишу. Чтобы потом следующие сорок шесть лет не видеть никого, кроме нее…

Только она никогда не целовала меня с утра в переносицу.