Одуванчик в тёмном саду

Подозревать их можно, я уже готов всех подозревать… Но уверенно обвинять — нет.

В сад, откуда раздался ментальный зов о помощи, я уже левитировал, плюнув на свое физическое состояние. Психическое мне было дороже. Маленькие братья, кружащие вокруг, закидали меня визуально-эмоциональными картинками, одна страшнее другой. Прибывшие в сад раньше меня арахниды тоже фонили сопереживательной печалью, которую они испытывают только к своим. А еще несколько брезгливой отстраненной эмоцией, аррспошаблиз, когда рядом — смерть, но не арахнида и не того, кто был бы достоин быть арахнидом.

Например, эльфийки…

Добежав, я облегченно выдохнул при виде Диндэниэль. Ее держал на руках один из воинов, толпящихся возле спускающейся по стене, с этажа на этаж открытой лестницы. А на каменных плитах, неподалеку от разбившегося тела еще одной наложницы, лежал на спине и старательно заглушал волны боли Ррашшард.

Да, я знал, что он постоянно крутится возле Дины. Но никогда бы не подумал, что он рискнет ради нее своей жизнью. Все арахниды восприняли бы ее гибель как «аррспошаблиз», но ощущали бы вину из-за того, что не выполнили свой долг по охране гарема морра арргросса.

Да, они бы тоже ринулись ее спасать, ведь был строгий приказ оберегать эту наложницу.

Но для Ррашшарда, если бы Дина разбилась, это было бы «аррссмешлиз» — смерть близкого, когда страдают те, кто выжил.

А кто тогда ушел в темные пещеры?

Несмотря на слабость, приземлившись, первое, что я сделал — буквально выхватил Диндэниэль и прижал к себе. Она была живой, просто в обмороке.

Все лицо было в крови, но внешних повреждений не было… Внутренние?.. Были, но излечимые. Странное ощущение, что кто-то пытался взломать ее память… Надо обследовать, обязательно. Могли остаться характерные следы… Но уже сейчас понятно, что это не Ил. Слишком грубо.

— Виланд, ты ее не удержишь! — ко мне подошел Рремшшург, прибежавший на своих восьми лапах гораздо раньше, чем я

Сам понимаю, что не удержу… Но и доверить ее кому-то не могу.

— Успокойся. Ты всех нас считал не один раз.

Покушение спланировал какой-то чужак, и мы выясним, кто это был, — он уговаривал меня, почти как ребенка. — Вил, тебе надо поспать. Мы все выясним.

— Чужак скинул сверху двух наложниц? — поинтересовался я с едва сдерживаемой злобой.

Окружающие нас арахниды тут же ментально сжались. Рем только выставил вперед ладони и снова повторил:

— Выясним. Успокойся. Надо поспать.

Краткое представление о том, что произошло, я уже получил и без него.