Одуванчик в тёмном саду

Я теперь ничего не могу исключать… А сейчас показывает мне эту запись и делится сведениями, чтобы снять подозрения с себя и подставить кого-то другого.

Но одно точно — никакого постороннего вмешательства во время сливания информации не было. Так что передо мной содержимое памяти родственницы Диндэниэль.

Дина в ее воспоминаниях совершенно не похожа на саму себя. То есть на ту Дину, которую я знаю. Обыкновенная, серенькая, тихая…

О, надо же! Посватанная? Такой же серенький, тихий, обыкновенный… Возможно, влюбленный, кто их там разберет? Старушка считала, что они — идеальная пара.

Так… а вот это интересно.

Кто-то пытался выкупить у обедневшего рода семейную реликвию. Вроде человек. Женщина. Брюнетка. Миниатюрная и кареглазая. Мало ли таких в мире? Черты лица скрывал платок, обмотанный вокруг головы так, что виднелись лишь глаза, форму которых было не разобрать из-за толстой яркой подводки. А голос какой-то незнакомый. И пожилой эльфийке, и мне.

Само собой, сделка не состоялась.

Зато пришло письмо с вызовом ко двору. И напуганная старушка впихнула раритет в сундук с внучкиным приданым.

Напуганная? Или загипнотизированная?

Не простая у Дины гитара… Черт побери!

Илуватор уселся в соседнее кресло и закрыл глаза. Со стороны выглядело, будто он задремал, но я чувствовал, как краешек его сознания прислушивается к моему, настороженно-устало.

— Кто-то хочет, чтобы я поверил в то, что покушение подстроил ты, — поделился я мысленно своими подозрениями.

— Мне даже показалось, что ему это удалось, — когда говоришь ментально, без блоков, это гораздо удобнее, чем голосом. Сейчас Ил был полностью открыт, по крайней мере, настолько, насколько это вообще возможно при его параноидальной привычке отгораживаться ото всех.

— Он перестарался с уликами, это его основная ошибка, — признался я.

Глупо доказывать, что ты даже ни секунды не сомневался в своем друге, если тоже полностью раскрываешься перед ним.

Женщины… Их я готов был снова отодвинуть от себя, даже если опять придется немного пострадать — переживу! Но друзей — нет!

Единственное, надо успеть озаботиться преемником, если со мной что-то случится…

Недовольное вибрирование Аррахшшира я проигнорировал. В конце концов, все равно, я — человек и не смогу прожить столько же, сколько продержался прежний морра арргросс.