Одуванчик в тёмном саду

Но уж больно выразительно Виланда передернуло от веселого девичьего щебета в несколько голосов сразу.

Я бы сама сбежала. Правда, не столько от девчонок, сколько от перспективы “подготовки” к мероприятию. Да, охота — не бал, но кто сказал, что это повод явиться нечесаным и плохо одетым чучелом? Нотки-линейки, впору кричать: “спасите-помогите, коровы-белошвейки наступают!”.

Хорошо, что прическу обещал обеспечить Илуватор, а то с этими самодеятельными парикмахершами я бы к концу недели облысела. Но от подгонки платья увильнуть не получилось.

И все равно, даже бесконечная примерка не смогла испортить общего теплого какого-то настроя. Вот разве что Зельма время от времени принималась ворчать. Оказывается, они тут утром с Лиидией успели поспорить, кто варит самый забористый самогон — гномы или северные варвары. Вот Зельма и бухтела, что ослиная моча любой крепости не имеет права называться хорошим продуктом, и если кое-кто не умеет правильно фильтровать после перегонки, то ему никакая настойка бешеных мухоморов не поможет.

Самой Лиидии не было — обеих спорщиц так разобрало с утра, что пылающая праведным возмущением северянка умчалась трясти мужа. Где несчастный супруг должен был достать десять видов чистейшей мухоморовки в кратчайшие сроки, ее волновало мало. Он мужчина или где? Настоящего тролля пространственные трудности волновать не должны! Его жене просто необходимо срочно провести сравнительный анализ и доказать вредной гномке превосходство островных технологий самогоноварения.

А пока суд да дело, от меня потребовали еще одну сказку о восхитительной пожилой человечке, со странным именем “Мисмарпла”. Если бы я знала, чем все это закончится — попросила бы у Виллеречики иголку с ниткой и сама зашила бы себе рот.

История очередного расследования уже подходила к концу, когда на дорожке показалась несущаяся во весь дух Лиидия. Без самогона.

— Дина! — бешеная валькирия взлетела по ступенькам, едва не снесла коровушку с ее шитьем и принялась трясти и щупать меня.

— Как только ты перестанешь меня убивать, так и буду в полном порядке, — поспешила заверить я, едва не прикусив язык во время особенно впечатляющего рывка.

— Ой, прости, прости! — Лиидия испуганно застыла, а потом потащила меня к креслу. Прямиком к тому, на котором Виллеречика расположила свою корзинку с шитьем и подушечку с иголками.