Одуванчик в тёмном саду

— Тупая глухо-немая эпоква, ты что, по-хорошему совсем не понимаешь?! — феечка опустилась на пол прямо передо мной и воинственно топнула ножкой, обутой в изящную парчовую туфельку на довольно высоком каблуке. Словно козочка копытцем. Я с трудом сдержала улыбку, потому что ее зеленая подружка в этот момент тоже подобралась почти вплотную. Смех смехом, но эти “детки” были с меня ростом, их было двое, а мне совсем не хотелось участвовать в потасовке, причем в первый же день.

— Чего ты улыбаешься, мерзкая дрянь! — зеленая красавица между тем всерьез разозлилась, и все происходящее меня уже не веселило, а настораживало.

 — Еще оправдаешь свое прозвище, эпоква!

— Она какая-то ненормальная! — диагностировала феечка, снова взлетая повыше и явно готовясь спикировать мне на плечи из-под потолка. — Осторожнее, Кивайдин, вдруг кинется? У нее странная улыбка. Мало ли, кого эльфы в этот раз подсунули?

Но зеленая Кивайдин, видимо, вошла в раж и наступала на меня с самым решительным видом.

Не знаю, чего я вдруг уперлась, но маневрировать и отходить старалась вовсе не в сторону двери, как хотелось этим странным дамам, а вглубь помещения, к своему столу. Что, похоже, злило девушек все больше. Правда, фея так и парила под потолком, время от времени возбужденно попискивая и покрикивая то на меня, то на подружку. Меня ругала, ее подбадривала… но сама атаковать не торопилась.

В какой-то момент воинственной нимфе или дриаде надоели наши догонялки, и она угрожающе застыла, как-то странно поводя плечами и хмурясь.

А в следующую секунду я едва не споткнулась о зеленый побег, который неожиданно вырос прямо посреди выложенного мрамором пола и теперь прицельно шарил по камню, пытаясь поймать меня за щиколотку.

Как я не взвизгнула — сама не знаю. Очень уж неожиданно вылезла эта пакость. Сначала я отскочила на полшага, но видя, как растительная змея потянулась вслед, сделала то, чего сама от себя не ожидала.

Я прыгнула обратно и с силой наступила на самое основание побега, передавливая его, прижимая подошвой к твердому мрамору.

Причем я откуда-то точно знала, что пара резких движений ногой, и я просто размозжу, перетру этот прочный, но тонкий стебель.

Росток замер под моей туфелькой, как парализованный, а его хозяйка придушенно охнула.

Я подняла на нее глаза и даже испугалась, — девчонка вылиняла до светло-салатового оттенка, закусила губу и тяжело дышала.