Одуванчик в тёмном саду

— Приведешь ей другую невестку, и она быстро успокоится, — парировала я не менее ехидно.

— Кстати, о других… Ваши подруги ничего нового не обнаружили? — моментально сменил тему ушлый ушастик.

Мы выбрались, наконец, на освещенную площадку перед домом и остановились возле крыльца. Илуватор внимательно осмотрелся, мысленно кивнул то ли сам себе, то ли кому-то невидимому и явственно подавил смачный зевок. Опять лемурит, гебешник несчастный.

— Нет, ничего. И непонятно, то ли радоваться, что не влипли, то ли пугаться, что дальше полезут.

Лиидия вечером не пришла, скорее всего, муж занял ее надолго. Но если бы были новости, — она бы с ним на закорках прискакала.

— Прекрасное было бы зрелище, — Ил не выдержал и широко зевнул, прикрыв рот ладонью.

Нотки-линейки, таким макаром он скоро челюсть вывихнет, слышно же, как прямо-таки скулы хрустят.

— Вчерашняя спальня в твоем распоряжении, — я поднялась на веранду и поманила его за собой. — Если хочешь, можешь доесть попугая, а потом устраивайся и отдыхай.

Хотя судя по тому, как у тебя глаза слипаются, трапеза подождет до утра.

— Не доживу я до замены невест, если буду слишком часто здесь ночевать, — Ил снова зевнул, посмотрел на небо, вздохнул и буркнул: — Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила я уже вслед поднимающемуся по лестнице эльфу.

Ничего, Кларисса согласится и на мертвого, а вот не выспавшийся ей явно понравится меньше.

Утро наступило неоправданно рано.

А может, просто усталость накопилась. Или я, наконец, вспомнила, что такое стресс и нервное переутомление. Вот же зараза, век бы не вспоминать.

Но Виланд ночью так и не пришел, а потому у меня было не самое радужное настроение. Не сказать, что ужасное, просто так… легкая меланхолия. Наверное.

Во всяком случае, шоколадку я съела за компанию с Шойшо, и не одну. А потом запрягла всю эту веселую пищащую компанию прибираться на кухне и готовить пироги со сливами, вишнями и прочими ягодами.

Мясо мясом, а без сладостей и выпечки жизнь не та.

На вкусные запахи проснулся и вылез эльф, уже умытый, бодрый и голодный.

Скептически посмотрел на пустой после уборки стол, на котором кроме музыкального талмуда ничего не было, переложил книгу на диван, а сам устроился в кресле.

— Неважно выглядите, леди, — тьфу, нашел тоже утренний комплимент. Но его ехидство почему-то вызвало улыбку.