Одуванчик в тёмном саду

Черт, да! Меня задели за живое слова Тамиши и то, как легко она сделала свой выбор в пользу эльфов. И это при том, что она жила со мной столько лет, с нами… Как она могла предать целую расу, вместе с которой бок о бок прожила почти пятьдесят лет?!

— Я триста лет уже Виланд! Какого… ей не жилось спокойно?! Зачем она приперлась и на кой… рассказала мне о дочери?! Я — отец королевы Бердиньярской! Что мне теперь делать с этим знанием, черт побери?!

Главное, вспомнить не могу, когда я так оплошал? Нет, все возможно, конечно… Выпил много или слишком увлекся процессом.

— Забудь, — Ил все же дошел до бара и налил нам по две стопки гномьего самогона. Самый лучший напиток перед балом. — Отец — это тот, кто воспитывал и растил с детства. А не тот, кто, трахая женщину, оказался настолько неосторожен, что она забеременела.

— Ты прав, — я залпом выпил содержимое стопки. — У королевы Бердиньярской есть родители. И это — не я, и не Тамиша.

Ил молча одобрительно кивнул, тоже залпом влил в себя самогон и брезгливо поморщился:

— Редкая дрянь! Рруззиана так и не появилась?

— Нет.

Но подруга Рраушшаны сообщила, что в гнезде ее уже нет. Зато есть свежая кладка, вокруг которой бегают только совсем старые или очень юные самцы, и совсем молоденькие самки.

— Остальных ищут, чтобы успеть нейтрализовать до того, как они доберутся до меня. Сам понимаешь, если Аррахшшир почувствует в них угрозу, то убьет. Это будет не честный поединок по всем правилам, а бойня…

— Не нравится мне все это… — Ил посмотрел на меня с плохо скрываемым укором, словно это я был виноват в том, что происходит.

 — Обстановку в остальных гнездах проверили?

— Проверяем. Довольно сложно это делать в обход Рремшшурга…

— Понимаю, — во взгляде Илуватора промелькнуло сочувствие.

— К счастью, у меня есть Рраушшана, у нее связи не с самцами, а с самками. Сейчас это важнее. Реми я так и сказал, он даже согласился. Вроде ничего не подозревает.

— Рид с утра отпросился и сидит на берегу озера.

Мы с Илом понимающе переглянулись.

Конечно, возможно, у моего секретаря серьезное романтическое увлечение русалкой, но что-то как-то смутно в это верится. Хотя на поверхности его мыслей и были разнообразные эротические фантазии, но было там и что-то еще…

— Засадить обоих в камеры ты не хочешь? Они бы поняли. Я бы понял.

— Согласен. Если я посажу невиновного, потом разберемся и все выясним. А если виновного? Пойми, я их считывал, Ил. Если у них в головах и есть что-то интересное, то его немного.