Одуванчик в тёмном саду

А вот просторным я бы этот шалашик не назвал. Два невысоких орка, от силы… черт побери!

Медленно усевшись на лавке, тоже сплетенной из веток, я поморщился, — голова болела, во рту как гролы нагадили. Пришлось слегка помагичить, чтобы прийти в норму. Только после этого я огляделся более внимательно: в хижине пусто, вход занавешен лианами, в маленькое окошко светит солнце. На полу тоже плетенка, у дальней стены стол и полки.

Слышно, как вокруг птички чирикают. Тавур орет, как обиженный минотавр. Где я, черт побери?!

Тот, кто меня сюда перенес, оказался заботливым — выдал подушку, накрыл пледом, стащил и поставил возле лавки сапоги.

Я только потянулся за ними, как посреди хижины возник знакомый улешик с кувшином в лапах. При виде меня он испугался, пискнул что-то непонятное, чуть кувшин от страха не уронил, но едва успел поставить его на стол. И с ментальным воплем: «Дина!» промчался мимо, на улицу.

Я задумчиво покрутил в руках сапог, размышляя, что Дин, которым добровольно служат улеши, в моем мире не так уж много.

— Проснулся, Твое Властелинство?

Когда в дверях показалась моя эльфийка, я даже не удивился. В коротеньком простеньком платье, с пучком какой-то зелени в руках. Родная и домашняя. Мне даже на секунду показалось, что все вчерашнее — очередной кошмар, и на самом деле ничего не было.

Ни амулета этого… ни моей глупости… и ее растерянного непонимающего взгляда. Не обвиняющего, не обиженного, растерянного… Никогда не забуду, наверное.

Да, я должен был проверить это проклятое кольцо, стянуть его с нее… и дать ей возможность все объяснить, а не вести себя как упертый баран.

Если бы я спокойно разглядел этот дурацкий амулет, то понял бы, что он — подмена. А потом и принцип его работы тоже понял бы. Сам. Если бы не пошел на поводу у своей боли и обиды. Но тогда так больно было… черт побери!

А сейчас — стыдно. Смотрю в ее спокойное осунувшееся лицо и полным мудаком себя ощущаю.

Ведем себя так, словно, и правда, ничего не было. Хотя, а чего я от нее жду? Осуждения? От Дины?

— Пойдем, полью.

Умоешься. Ты похож на помятого гоблина, — объявила она мне, все так же спокойно, будто мы вчера и не ругались.

— Одни вы, эльфы, красавцы, — пробурчал я в ответ, чувствуя, как настороженность и вина сменяются подозрительной веселой бесшабашностью.

— Еще б кто-то оценил, — фыркнула девушка и усмехнулась ехидно.

Так и тянуло выкрикнуть: «Я! Я оценил!»…

Чтобы понять, как тебе кто-то безумно дорог, надо его потерять.