Одуванчик в тёмном саду

И насчет дачи — это ведь не просто домик. Это убежище улешей. Самое… секретное, наверное.

— Значит, свое убежище мы в другом месте сделаем, — тут же согласился я. — Не будем улешей притеснять. А тот идиот, что тебя выгнал, он… Знаешь, бывает иногда, глупости наговоришь, а потом так стыдно!.. Прости, пожалуйста! Обычно я нормально соображаю, но когда речь идет о женщинах… о любимых женщинах. Твой умный брат говорит, что у меня просто нет иммунитета, и надо его развивать. Как ты считаешь, пары десятков хватит для тренировки?

Она рассмеялась, кулаком меня по груди легонечко стукнула, а потом обняла и заплакала:

Не умею я плачущих женщин утешать, особенно тех, перед которыми виноват.

Вот когда они что-то взамен требуют — все понятно. Или когда обвиняют, а ты киваешь и соглашаешься. А тут что делать, не понимаю. Так что просто прижал ее к себе покрепче.

— Придется тебе быть умницей за двоих. А потом, может, и за троих… Ну если в меня уродится… Если совсем неудачный выйдет, можно будет еще попытаться. Пару-тройку раз, как ты считаешь?

Дина немного отстранилась, вытерла глаза и смешно по-детски деловито шмыгнула носом.

А потом уверенным тоном объявила:

— У меня неудачных не бывает!

— Успокоила. Сразу на душе полегчало просто, — я старательно громко облегченно выдохнул, а потом, уверенно глядя ей в глаза и замирая от какого-то совершенно необъяснимого ужаса, спросил: — Ты выйдешь за меня замуж?

— Хм, я подумаю, — объявила эта кокетка, едва сдерживая улыбку. — А чем заманивать будешь?

И тут меня снова накрыло… до тоскливого отчаяния.

Потому что нечего мне ей предложить. Обещал, что буду верить, и усомнился, даже оправдания выслушивать не стал. Обещал, что позабочусь, и выставил из замка в ночи, поверив злым сплетням. И защитить ее никак не могу, хотя и стараюсь все время. Может, ей без меня будет лучше? Спокойнее точно.

А потом вспомнил, что ведь могла бы жить без меня. Могла. Но не ушла же. Наоборот, взяла меня и каким-то чудом прямо из замка выкрала. Значит, нужен я ей… Нужен!

— Любить буду.

И на руках носить, даже беременную. Хватит? — я подхватил ее на руки, вынес на поляну и закружил, прижимая к себе.

Если в следующий раз мне даже в кристалле покажут, как она меня предает — все равно… Все равно!..

— Чтобы я про тебя ни услышал, никому кроме тебя не поверю! Обещаю! Пока с тобой не поговорю, не выясню, не выслушаю…

Илуватор много раз говорил, что у них с Клариссой договор. Как разлюбит, чтобы не говорила ничего, просто молча взяла и выпила бы.