Одуванчик в тёмном саду

— Для чего… полезные?

По-моему, паучья девочка была уверена, что я с визгом побросаю свои пожитки и убегу как можно дальше от сада, и теперь не могла поверить собственным глазам. И ушам. А еще она, на всякий случай, не подходила слишком близко, но при этом очень независимо задирала немного курносый носик и старалась показать себя хозяйкой положения.

— Для волос и для кожи, — охотно пояснила я, огляделась, выбрала место, где трава погуще и села. — Можно сделать отвар или настой, протирать лицо и ополаскивать волосы.

Несколько секунд паучиха колебалась, но любопытство победило. Близко она все равно не стала подходить, опустилась на землю шагах в трех, уютно подобрав под себя все восемь лап. И склонила голову к плечу, разглядывая меня, мои руки и мою добычу.

— Зачем тебе средство для волос, ведь в гареме все есть? — задала она резонный вопрос.

— Не хочу просить, — пояснила я, аккуратно обрывая и раскладывая листья одуванчика на расстеленном платке.

Паучишка даже рот приоткрыла, сидела и таращилась на меня, как на неведомую зверушку. Похоже, мысль о независимости оказалась для нее не просто новой — революционной.

Потом она нахмурилась и выдала:

— Мужчины должны обеспечить все необходимое, их не нужно просить. Их много, они должны работать, охранять и строить.

— Это ваши мужчины, — мне казалось, что я угадала.

— Тебе не нужны эльфы! — возмущенно фыркнула собеседница. — Ты наложница повелителя и не должна думать о других самцах!

— Ну, я же не пойду за шампунем прямо к повелителю, верно? — покладисто объяснила я. — Он один, а нас в гареме… много. Странно будет, если каждая станет требовать от него, чтобы он ее обслуживал.

— Э… так не положено. Он — повелитель! Он не должен… у него нельзя требовать!

— Во-от! У него требовать нельзя, просить других женщин мне не нравится, остается что? Собирать одуванчики.

Паучишка какое-то время молчала, видимо, переваривая новую информацию. Потом посмотрела на меня с возросшим интересом:

— Да, у женщин просить не так приятно, как у повелителя, ты права.

— Ну вот, видишь, — одуванчик был уже обработан: соцветия отдельно, мясистые листья отдельно, корни отдельно. Я встала и пошла прополоскать их в воде.