💎Офень флая федьма

Закрыв глаза, прижалась щекой к его груди, слушая, как бешено стучит сердце любимого. Нет звука слаще!

— Мама?.. — голос Дамиры донесся до слуха глухо, словно к уху прижали подушку.

Любопытство возобладало, заставив открыть глаза и ахнуть, увидев прежнюю главу ковена, Ядвигу. Неужели чудится? Ведь она умерла!

Поморгав, потрясла головой для наведения четкости «прицела», вгляделась в высокую худую гостью в возрасте, с тонкими чертами аристократичного лица, белоснежные волосы вокруг которого своим сиянием подчеркивали высокие скулы и огромные, светящиеся изнутри Силой глаза.

— Не ожидала свидеться, доченька? — едко спросила гостья. — Ну, разумеется, ведь ты же своими руками меня отравила. Так властвовать хотелось, что сил не было ждать. Родную мать отправить на тот свет решила.

Ого! Вот это страсти-мордасти! Я ахнула и прикрыла рот рукой.

— Ты как, ведьмочка любимая? — заволновался Эзра, хмурясь и пытаясь поймать мой взгляд.

— Тсссс! — прижала палец к его рту. — Дай послушать, тут же самое интересное начинается!

— Ты сама виновата, мамочка! — Дамира вздернула нос.

— Думаешь, я не знала, что ты задумала, старая ведьма? Наследницей своей дочь мою хотела сделать, а меня побоку! Опозорить вздумала перед всем ковеном!

— Потому что недостойна ты власти! — прикрикнула Ядвига, и стены комнаты задрожали, загудев. — Это ответственность, бремя, даже наказание. Тут чистая совесть нужна — чтобы трудиться во благо ковена, забывая про себя, про свою семью, всю себя отдавая. Это служение!

— Про семью да, ты успешно забывала без проблем, — прошипела доченька.

— Недоглядела, верно, — женщина печально улыбнулась. — Спохватилась только когда поняла, что прогнила ты насквозь. Почестей хочешь, богатств, чтобы боялись тебя, дрожали да пресмыкались перед тобой.

— Да, хочу! — выплюнула та. — И ничего в том плохого нет, все хотят!

— Таким власть не дают, ибо злу такие, как ты, служат! А мы — ведьмы. Мы ворожеи. Мы на службе у Света стоим. Врачуем людей, природу храним и чтим, баланс бережем.

Остальное — удел чернокнижниц, что душой своей сама знаешь, кому платят за силы свои поганые, заемные, ядовитые.

— Поэтому ты разыграла свою смерть, — фыркнула Дамира. — Чтобы меня наказать?

— Много о себе мнишь, дитя, — мать покачала головой. — Я до последнего надеялась, что ты остановишься. Что дрогнет в твоей душе струнка какая, помилуешь мать. Но просчиталась, нет в твоем черном сердце ни любви, ни жалости, ни благодарности.

Она развела руки в стороны.