Один из лобастых русских самолетов на мгновение оказался в прицеле, и Демуазье дал длинную очередь из всех стволов… Канальство! Этот русский крутанулся влево так лихо, что, как говорится, развернулся на пятке. И пушечные снаряды прошли мимо. Правда, очереди из крыльевых пулеметов в него все же попали, вот только не заметно, чтобы это ему хоть сколько-то повредило.
А неуязвимый русский ушел вверх, и первому лейтенанту было за ним не угнаться. Жаль только, что самолет с красными звездами на плоскостях и фюзеляже как-то не собирался уходить совсем: через минуту он и его ведомый уже свалились на французов сверху, и одного из «Девуатинов» коснулись дымные струи трассеров.
Полетели обломки киля — как раз его увеличили на этой модели! Жаловались на недостаточную устойчивость — получите отличную мишень!
Морло заскрипел зубами: весельчак и балагур Марсель Рожетт так и не выпрыгнул из сбитого самолета. Но каким же калибром бьют эти проклятые коммунисты, если вот так, в секунду, от киля и руля даже ошметков не осталось: вниз валилось уже нечто странное, бесхвостое, бешено вращающееся…
Лейтенант Смирнов произнес про себя: «Это раз!» — и снова потянулся вверх — французы безбожно проигрывали им на вертикалях.
Он бросил взгляд вниз, удостоверился, что вражеские истребители отстали, и внезапно понял, почему французов называют «лягушатниками». Пятнистая желто-зеленая окраска D-524 действительно чем-то напоминала лягушек. Или жаб. Он вдруг хмыкнул: народная примета гласит, как известно, что раздавленная лягушка — к дождю.
А что насчет французских самолетов?..
Вот, кстати, еще один кандидат на вызов дождя. Смирнов насел на француза сверху, тот заметался, пытаясь уйти из прицела, но куда там! Снаряды двуствольной таубинской пушки ударили в пятнистый фюзеляж, в сторону отлетел изрядный кусок обшивки… Ага! Это вам не ваши плевательницы, пули из которых постучали было в борт «сто восемьдесят первого». Тук-тук, можно войти? А вот нельзя! Хрен вам, чай не голый дюраль.
Этот титан свое дело добре делает. Снаряд, ясный день, не удержит, а вот пулю винтовочного калибра — вполне…
А ну-ка, брат мусью, а если мы тебе вот так сейчас? А-а-а, тварь!..
Морло еле выскочил из-под обстрела обоих русских истребителей — трассы прошли впритирку к правому крылу, — и рванул вбок, выписывая совершенно неожиданные вензеля. Своей цели — уйти от беспощадного, неожиданно меткого огня советских пилотов — он добился, правда только наполовину.
