— Оикава-сан, что-то не так? — вежливо поинтересовался командир «Ямато» дайса Гихати Такаянага. — Вы чем-то встревожены?
— Нет-нет, уважаемый Такаянага, все прекрасно, — тюдзю коротко улыбнулся уголками губ. — Ваш великолепный корабль — истинный меч в божественной длани Сына Неба, — при этих словах Оикава повернулся туда, где висели портреты императора Хирохито и Сталина, и отвесил глубокий поклон.
— Возможно, я заблуждаюсь, — продолжал настаивать дайса, — но я уверен, что видел тень тревоги, осенившую ваше чело…
Оикава помолчал, затем негромко произнес:
— Скажите, Такаянага-сан, вы считаете адмиралов Германии глупцами? А если нет, то зачем они послали столь малые силы против нашей эскадры?
Гихати Такаянага замер, осмысливая услышанное, но затем совершенно спокойно ответил:
— Они не совсем глупцы, достопочтенный Оикава-сан, но даже хитрую лисицу может подвести ее нюх, и она не учует собак охотника.
Западные дьяволы думали, что они все знают, что их разведка всеведуща, словно мудрый барсук, сумевший украсть луну.
А в результате им натянули нос, точно глуповатому тэнгу[437].
Тюдзю молча покачал головой и сложил руки так, словно собирался молиться. Такаянага тоже молчал, и постепенно смолкли все, кто был в салоне. Теперь офицеры объединенного флота внимательно смотрели на своего командира.
Оикава оглядел всех и опустил веки. Затем негромко, но веско произнес:
— Мы попробуем вернуться обратно в Мурманск. Если, конечно, у нас получится…
7"
"Что такое флотский смех? Это когда по тебе промахнулись.
Александр ПокровскийВице-адмирал Ланселот Эрнест Холланд поднял взгляд от карты и обратился к флаг-офицеру лейтенанту[438] Хокинсу:
— Больше от немцев никаких известий не было?
— Никак нет, сэр. Последнее, что мы получили, была радиограмма, подписанная кодом «Гнейзенау». Они сообщали, что «Бисмарк» потерял ход, у него взорвалась носовая башня главного калибра, и что они с остатками эскадры попытаются оторваться.
На этом радиограмма закончилась.
— Координаты места отправки определили?
— Так точно, сэр. Мы связались с патрульными крейсерами и станциями на берегу. По триангуляции «Гнейзенау» был вот здесь, — Хокинс указал точку на карте.
— Вот и прекрасно.
Холланд удовлетворенно откинулся на спинку кресла. На губах его блуждала легкая усмешка.
— Вот теперь наш черед, джентльмены. Мы находимся как раз точно посредине между красными япошками и Мурманском.
