Глаз не спускать. Если что… — он ловко выдернул наган из кобуры и красноречиво крутанул барабан.
— Понятно… — один из бойцов кивнул и, приняв лошадь под уздцы, стал заводить её во внутренний двор.
— Пойдём… — сержант кивнул и пошёл вперёд, а Кириллу ничего не оставалось, как следовать за ним.
Кабинет начальника окружного НКВД находился на втором этаже в бывшей столовой купца, что следовало из не вывезенных деталей интерьера. Не вписывался в картину лишь тяжелый двухтумбовый стол, покрытый зелёным сукном, и роскошный кожаный диван.
За столом сидел широкоплечий мужчина лет тридцати и что-то сосредоточенно писал в толстой книге, которую в те года называли амбарной. Потом поднял голову и устало посмотрел на сержанта:
— Ну чего тебе, Сытин? Кого привёл?
— Вот, требует вас, товарищ капитан госбезопасности, — нейтрально произнёс сержант. — Говорит, из Америки. — Он тактично отошёл назад, давая Новикову возможность говорить.
— Съекретный груз. Нужно подньять зюда. Говорить.
Капитан госбезопасности положил перо на письменный прибор и протер усталое лицо ладонями.
— Давай, Сытин. Пусть поднимут вещи.
— Есть! — Сержант куда-то испарился, а капитан очень внимательно прошёлся по фигуре пришельца, задержавшись на ботинках и камуфляжной куртке.
— Да. Странный вы, гражданин. Даже для американца.
— Давайте сразу договоримся, — произнёс Кирилл на нормальном русском. — Мне нужно в НКВД в Москву, к Лаврентию Павловичу Берия или Всеволоду Николаевичу Меркулову. Я могу показать вам кое-что, но есть шанс, что вас, как видевшего слишком много, просто запрячут подальше.
— Куда уж дальше… — Капитан неожиданно улыбнулся. — Давай показывай, что там. Золотой самородок? Или ещё что нашли?
Вытащив свой мобильник и включив заранее заготовленный ролик, Новиков положил его на стол перед офицером, внимательно отслеживая реакцию собеседника. Все пять минут, пока шёл короткий фильм о пилотаже Су-50, капитан просидел молча и, похоже, даже не дыша.
— Товарищ капитан, куда сгружать?
Рефлексы у энкавэдэшника оказались правильными.
Он мгновенно прикрыл смарт каким-то документом и подбородком показал в угол кабинета.
— Давай бросай туда, я разберусь.
Через минуту, когда солдаты ушли, он медленно, словно боясь, что под бумагой ничего не окажется, убрал документ и посмотрел на почерневший экран:
— Что это было?
— Самолёт. — Кирилл пожал плечами. — Лучший, конечно. Чуть меньше, чем через сто лет, такие будут в воздухе. Могу ещё кое-что показать.
