Чкалову он велел найти самолет и подходящую, как он выразился, «летную бригаду».
— Экипаж, — поправил его Валерий Павлович, но маленький человек не обратил на это внимания. Новикова как «старожила» НКВД обязали связаться со спецлабораторией Всесоюзного института биохимии и выбрать там нужных специалистов. Сам Ежов тут же отправился в Наркомздрав — требовать лучших патологоанатомов. Днем они уже должны были быть на аэродроме и вылетать в Тифлис.[91]"
"Надо отдать должное энергии и чиновничьей хватке Николая Ивановича Ежова — все прошло именно так, как он и запланировал.
С разрешения Берии, Новиков кроме двух специалистов из «Лаборатории X» взял с собой Россохина, Кузьмину, Надю, десять сержантов ГБ, с которыми он уже давно занимался лично, а также «маленькое дополнение», обещанное ему Берией при выполнении следующих специальных операций — стажеров Кузнецова и Мазаник. Увидев эту ораву, Чкалов поморщился, но Кирилл подошел к нему и негромко, но твердо сообщил, что предпочтет лететь двумя или даже тремя самолетами, чем там, на месте, принять участие в увлекательном соревновании «стрельба по мишени „бегущий кабан“» в роли того самого кабана.
Валерий Павлович, подумав, согласился и тут же рванулся к телефону — договариваться о втором самолете. В результате в двенадцать часов дня два ТБ-3, натужно ревя моторами, оторвались от земли и взяли курс на юг.
ТБ-3 — тяжелый бомбардировщик, и к перевозке пассажиров приспособлен мало. Сидеть в его фюзеляже было темно, очень холодно и крайне неудобно.
Конечно, перед вылетом всем выдали унты, овчинные шлемы, летные обливные полушубки и даже маски из кротовых шкурок. Но все равно это не помогало — холод пробирал до костей. Надежда пыталась спрятаться за Кириллом, но это не помогало — сквозняк в фюзеляже бомбардировщика был такой, что оставалось только удивляться: как это их еще не выдуло наружу?
Новиков старался по возможности прикрыть Надю и Веру от ветра, но получалось слабо.
В полумраке он смог разглядеть скорченную фигурку Ежова и хмыкнул про себя: «Ежов-то съежился…»
Широким жестом он распахнул свой полушубок и жестом пригласил девушек спрятать лица у него на груди. Сам Кирилл не слишком страдал от холода: занятия аутотренингом, входившие в обязательную программу обучения «федералов», уверенно помогали абстрагироваться от не слишком комфортной окружающей среды. Не то что Ежов, Майрановский[92] или тот же Чкалов.
