Только, конечно, каждую кандидатуру согласовывать там, — Артур Христианович двинул головой вверх, намекая на то, кто именно будет последней инстанцией.
— Кстати, я сейчас подумал… — Кирилл помолчал, задумавшись. — Наверное, можно будет сделать такой прибор, чтобы отделять правду от лжи."
"— Что-то связанное с мистикой? — улыбнулся корпусной комиссар.
— Ну что вы! — Новиков взмахнул рукой. — Никакой мистики. Просто у человека, который врёт, повышается давление, изменяется электропроводимость кожи и другие параметры.
Если будет десятка полтора качественных измерительных приборов и пара самописцев, я такую штуку за неделю сделаю. Проверить и откалибровать можем в узком кругу, а потом приглашать начальство. — Он пытливо посмотрел на Артузова, и тот, быстро просчитав варианты, кивнул.
— Да, такой прибор нам бы очень не помешал.
— Еще знаю рецепты нескольких химических соединений, которые, будучи введены в кровь, полностью блокируют возможность врать.
— Я тоже знаю такой рецепт.
Называется удар сапогом… — судя по лицу разведчика, тема была для него болезненной.
— Нет. Под пытками человек расскажет то, что от него хочет следователь. А я хочу предложить препарат, который заставляет человека говорить правду и, кстати, активизирует его воспоминания. Таким образом можно быстро отделить виновных от невиновных. То, что сейчас делает спецлаборатория Майрановского, отчасти преследует те же задачи, только вот контроль за её работой, мягко говоря, ненадлежащий.
Одни опыты с ипритом на людях чего стоят.
— Я подумаю, — Артузов кивнул.
— Знаете, Артур Христианович, — Кирилл помялся, подбирая слова. — У меня, конечно, нет опыта аппаратной борьбы и подковёрных интриг, но полагаю, что таких людей, как Майрановский, нужно держать на коротком поводке или вообще прибивать гвоздями. А обо всех случаях интереса со стороны партийных чиновников докладывать самому. Такие вещества детям не игрушка.
— Вы сможете написать соответствующий рапорт? — Артузов прищурился.
— Я не могу идти с докладом на основании нашего с вами разговора, а тема серьёзная.
— Сделаю.
Историю конторы, в которой прослужил больше шести лет, Кирилл, конечно, знал весьма подробно, и мог даже назвать на память вещество, которым с пятидесятого года потихоньку травили самого Сталина.
Так что отчёт, который пришлось набивать на пишущей машинке «Ундервуд» собственноручно, вышел объёмистым. Листов пятнадцать.
