А в качестве высокочастотного генератора работал пока ещё кустарный, но зато полупроводниковый «суперкристадин», а не какая-нибудь ламповая схема, для которой пришлось бы городить в десять раз более ёмкое питание.
Перебирая в который раз хозяйство, притащенное из другого времени, Кир достал небольшую коробку с прицелом переменной кратности, долго смотрел на неё, а потом, вздохнув, вынул Leupold VX,[12] за который в своё время отдал кучу денег, вышел из кладовки и тщательно запер её на два сейфовых замка.
Наум Соломонович был у себя и что-то разглядывал в инструментальный микроскоп.
— А… Кирилл, заходите, я как раз собирался сделать перерыв на чай. — Он начисто игнорировал любую субординацию, но кроме того, втайне считал своего прямого начальника собратом по вере, и ничто не могло изменить его убеждений.
— Чай — это хорошо, — Новиков присел на потёртое полукресло, знававшее на своём веку аристократические задницы, и с благодарностью кивнул. — А я тут вам задачку любопытную притащил.
— Ну-ка? — Наум Соломонович, отставив чайник в сторону, осторожно взял из рук Кирилла прицел.
Через минуту он отложил прибор и внимательно посмотрел на капитана.
— Откуда это, вы мне конечно же не скажете.
— А нужно? — Кирилл пожал плечами. — Всё равно там больше этого нет. Но я принёс вам прицел не для того, чтобы хвастаться. Сможете повторить? Хоть как?
— Не жалко? — Наум Соломонович возобновил манипуляции с чайником и, прикрыв его полотенцем, сел напротив.
— Жалко, но нужно. — Новиков вздохнул. — Единичный экземпляр ничего не решает.
Нужны как минимум десятки, а лучше сотни таких прицелов.
— Да, на мелочи вы не размениваетесь, — мастер кивнул.
— И имейте в виду. Прибор под давлением. Это значит, что внутри закачан специальный газ. Он безопасен, и его немного, но всё же примите во внимание. Там много требухи типа подсветки и прочего, но главное — это сама оптическая схема. Вот её и нужно изучить, чтобы потом выпускать подобные изделия серийно. Пусть и маленькими партиями. Если получится, с меня причитается.
— Да бросьте! — Наум взмахнул руками. — За такую задачу любой из специалистов оптиков вам ещё должен останется. — Мастер ещё раз взглянул в прицел и подвигал кольцо трансфокатора.[13] — Да, а поле-то какое светлое!
— Насколько я знаю, этого добиваются так называемым глубоким просветлением.
— Вы тоже знакомы с работами Александра Алексеевича Лебедева?[14] — мастер взмахнул руками. — Талантливейший человек, замечу я вам. И с большим будущим.
