Ведите его ко мне — мы с ним выпьем!
Жандармы снова заржали.
— Э-э, брат, это ты загнул, — отсмеявшись, сообщил Матс. — Ему выходить нельзя. Мы его как раз и стережем! — И он гордо расправил плечи. — Но показать тебе его мы можем. Тебе ж все равно устраиваться в «Сандби» — другой-то гостиницы тут нет и никогда не было.
— А-а, ладно! — Новиков хлопнул ладонью по подставленной руке капрала. — Ваша взяла, ребята! Ведите, показывайте! Только прихватим еще бутылочку… генеральным грузом…
Демонстративно покачиваясь и спотыкаясь, Кирилл шагал вместе с жандармами к гостинице «Сандби».
В потайном кармане его плаща имелась желатиновая капсула с производным от ЛСД, которое он синтезировал еще в лаборатории Осинфбюро. Теперь оставалось только подобраться к объекту, незаметно скормить ему эту капсулу и чуть-чуть скорректировать направление мыслей жертвы. Все остальное он сделает сам…
В гостиницу его пропустили без звука — еще бы! — ведь он был в компании всеми уважаемых Арне Вермандсона и Матса Снорсона. «Патриархальные нравы, — усмехнулся Кирилл про себя.
— Сплошная пастораль! Офицер где-то гуляет, один капрал еле на ногах стоит, второй смотрит на бутылку, словно волк на Красную Шапочку, и все остальное ему уже и не интересно, даже то, что его собственная кобура расстегнулась… Двое жандармов треплются с Матсом, и оружия, кажется, нет ни у одного… Идиллия, мать их!..» Его пригласили выпить со вторым капралом, чьего имени он не запомнил, а потом просто и без затей проводили к Льву Давидовичу. Тот что-то писал, но когда Новиков и Снорсон вошли, поднял голову:
— А-а, тюремщики пожаловали, — произнес он по-английски с акцентом восточных штатов.
— А вы что — новенький?
С этими словами Троцкий отхлебнул чай из стакана, стоявшего на столе.
— Нет, сэр. — Кирилл слегка поклонился. — Простите, вы не могли бы дать мне автограф? А то мне ведь никто не поверит, что я видел самого Троцкого.
Беглый политик оживился:
— Американец? Моряк, надо полагать? Автограф? Разумеется. А что написать?
— Американец, — подтвердил Новиков.
— Моряк. Вот, если не верите — могу доказать, — и с этими словами он извлек из бумажника блестящий «игль». — Это — обычный талисман американских моряков. Видите, как блестит?"
"И монета, словно по волшебству, начала вращаться в руке Кирилла, погружая Троцкого в лёгкий транс.
Снорсону было неинтересно разглядывать золотой кругляшок. Куда больше его интересовала судьба принесенной бутылки, а потому он спокойно вышел, оставив Кирилла наедине с Троцким.
