Осмотрев состояние рубероидного покрытия, Николай прошел к будке. Двери не было, но лестница, ведущая вниз, присутствовала. Есипов спустился по ней на небольшую площадку, от которой отходила еще одна, на этот раз бетонная лестница, и сбоку имелся небольшой лаз, прикрытый щитом. Николай занялся лазом и через него попал в чердачное помещение. Бетонный пол, бетонный потолок, высота чуть более метра, пришлось нагнуться. Сориентировавшись, он пошел в сторону, где должен был находиться зал. По пути пришлось преодолеть еще два лаза.
Все чердачное помещение разделялось на отсеки. Исключение составляло пространство над залом. Здесь не было перегородок, а в полу светились отверстия. Есипов нагнулся над одним из них и увидел ряды кресел. Что это за отверстия? Вентиляция? Непохоже. Прошел к другому отверстию и чуть не споткнулся о кабель, проложенный посередине чердака, от него к остальным отверстиям отходила проводка меньшего сечения. Теперь Есипов понял, для чего в потолке проделаны дыры.
В них вмонтированы лампы основного освещения. И в доказательство своего предположения, заглянув еще в одно отверстие, он увидел закрепленный на проволоке патрон без лампочки и матовый плафон. Добрался до стены. Ничего интересного больше не обнаружил, отметив то, что здесь надо везде вкрутить мощные лампы. Вышел на площадку, начал спуск по бетонной лестнице. Оказался в коридоре с двумя дверями и несколькими открытыми комнатами, где ранее, видимо, располагались какие-нибудь «кружки».
Обе имеющиеся двери были закрыты, но на одной из них висела табличка «Киномеханик». Продолжил спуск и вышел в коридор первого этажа, где находился, так же наглухо закрытый, служебный вход в недействующую библиотеку, расположенную в левой части клуба. Оттуда вышел через маленькую дверь, закрытую колонной, в фойе. Здесь встретился с подчиненной. Увидев Есипова, она воскликнула:
– Ой, Николай Алексеевич, вы весь в пыли!
Николай и сам увидел, что испачкался не слабо. Спросил:
– Где здесь туалеты?
– Да вот слева от колонны.
Николай зашел в мужской отсек. Как ни странно, туалет, по крайней мере этот, находился в довольно сносном состоянии, даже стекла на окнах целы. И вода была. Причем как холодная, так и горячая. Видимо, где-то поблизости от Дома культуры начала работать котельная, открыв отопительный сезон. Приведя себя в порядок, Есипов вернулся в фойе. Осмотрел большие витринные окна. Стекла в двух из них были разбиты.
