Офсайд

Лекси перестает дышать, ее просто смывает волной бесконечных разнообразных эмоций, которые она читает в глазах Джейса. Они настолько мощные, незнакомые, глубокие, что бьют прямо в сердце, беззащитное, неподготовленное. – Я хочу разорвать тебя, задушить в объятиях, затрахать до смерти и одновременно просто смотреть часами. Как я делал это, когда ты находилась в зеркальной комнате. Ты была такая красивая в своей боли, в своей борьбе. Я хотел убить тебя, чтобы уничтожить другое желание: держать на своей груди, осушая слезы губами.

– Ты смотрел на меня? – растеряно выговаривает Лекси, обретая дар речи. В голове не укладывается… Что за безумие?

Джейс целует ее ладонь, чуть прихватывая зубами, глядя в глаза со знакомым пьяным выражением, от которого ее белье мгновенно намокает. Она сжимает бедра, чувствуя себя напуганной еще больше.

– Каждую свободную минуту, детка, я смотрел в чертов монитор. И черт, ты даже писала сексуально, – шепчет Джейс, приподнимаясь. Берет за подбородок ее лицо и жадно целует. Страстно, глубоко, посасывая нижнюю губу, лаская пальцами ее овал лица, и замирает, когда дотрагивается до шеи.

 – Тебе было больно утром? Я был груб? – шепотом спрашивает он, целуя ее короткими быстрыми поцелуями. У Лекси плывет перед глазами. Она кивает, в изнеможении прижимаясь к нему, закрывая глаза.

– Привыкай, детка. На самом деле я был очень нежен… в моем понятии грубости. – Он больно сжимает ее губу зубами. – Но тебе это понравилось. Я знал, видел, после стольких дней наблюдений за тобой, я был совершенно уверен, что ты мне подходишь.

Когда ты набросилась на меня, я практически кончил.

– Ты ненормальный. – Лекси обреченно качает головой.

– Я позволю тебе причинить мне боль. Мне не жалко, детка. Я одинаково люблю, как дарить, так и получать.

– Это называется садомазохизм.

– Ты ошибаешься. У этого ощущения нет названия. Ты скоро поймешь, о чем я говорю. Никогда не сравнивай меня с любителями. Я другой, малышка. И мне не нужны пошлые атрибуты, чтобы показать тебе все стороны религии, которой я поклоняюсь.

Если нужно будет, я выгрызу свои инициалы на твоем стройном теле и задушу тебя твоими же волосами.

– Ты серьезно это сделаешь? – Лекси распахивает глаза, глядя в черные лабиринты, засасывающие и поглощающие ее волю, гордость, здравый смысл.

Джейс усмехается, отпуская ее. Откидывается назад, бесцеремонно поправляя свою эрекцию в джинсах.

– Нет, но судя по влажному блеску твоих глаз, тебя мои слова завели не меньше, чем меня самого.