Офсайд

Вот так просто, словно… Лекси пыталась дышать спокойно, чтобы не сорваться в истерику. Этот человек за гранью нормального мира. Настолько эгоистичная, самоуверенная, психованная скотина встречалась ей впервые. Тронутый на всю голову.

Если есть принцы на белых конях из сказки, то этот… сукин сын на адской псине из ночных кошмаров. Но в глубине сердца каждой девочке хочется верить, что именно она разбудит чудовище. Такое глупое, рискованное для жизни заблуждение.

Джейсон не дал ей продохнуть, не оставил в покое.

Потащил в итальянский ресторан, где заставил ее, танцевать, вести беседы, а точнее, слушать его и о нем. Лекси смотрела на красивое мужественное лицо, на атлетическую фигуру и голливудскую улыбку, пристально, оценивающее, изучая каждую деталь, черту. Она искала признаки душевной болезни или другие отклонения. Неужели его проблема только в эгоизме и избалованности?

– Почему тебе так не нравится имя Мария? – отвлекая девушку от мыслей о его психическом состоянии, задумчиво спрашивает Джейс, потирая губы указательным пальцем руки.

Она посмотрела на его длинные пальцы, и ухоженные ногти, и дорогие часы на запястье.

Он уже насытился обедом, выглядит довольным и умиротворенным. Безопасным. Хотя последнее впечатление обманчиво. Женщины в ресторане смотрят на Джейсона… часто, находя его привлекательным, сексуальным. Лекси замечает все эти взгляды, а он нет. Словно для него не существует в зале других людей. Ни одного. Только он. И она. Ее он видел.

– С чего ты взял, что не нравится? – спросила девушка.

 – Я могу выпить вина?

Она взглядом указала на наполненный бокал. Подарок от повара для Джейсона и его дамы.

– Да, сегодня можно. Тебе необходимо снять стресс, – великодушно позволил он. Лекси хотелось запустить в него пустой тарелкой, но она сдержалась. Даже улыбнулась.

– День был сложным. Ты прав, – кивнула она.

– И поэтому сегодня ночью ты будешь просто спать. Я тебя не трону.

– Я потрясена твоей добротой, – усмехнулась девушка, пригубив из бокала.

– Не дерзи. Так что с именем?

– Ничего. – Лекси пожала плечами. – Просто так привыкла. Мария только для самых близких. Для родителей и сестры. В Пакистане, в нашем небольшом районе мы были на виду. К маме все время на улице приставали. Улюлюкали. Она даже платок потом носить начала. Мы всегда были чужими. Везде. Наверно, я еще в детстве придумала такой способ отгораживания. Дома – Мария. В школе и для знакомых со двора – Лекси, Александра.