Огнем и броней

И тут же нарвался на длинную тираду об офицерской чести, воинском долге, необходимости бить врагов Англии, а не прохлаждаться в предместьях Лондона и много что еще. Когда лейтенант выдохся и сделал паузу, Мэттью вежливо поинтересовался.

– Мистер Паркер, а я что по вашему делаю?

Паркер, уже готовый продолжить монолог, от такого вопроса запнулся, и Мэттью перехватил инициативу в разговоре.

– Поверьте, мой друг. То, что делаю я, не менее важно для Англии, чем крейсирование эскадры где-нибудь у берегов Нового Света.

И благодарите Бога за то, что вы сейчас находитесь здесь. Потому, что если бы не цепь случайностей, вы бы давно лежали на дне Карибского моря. Вы уцелели при взрыве своего корабля, что уже можно считать почти чудом. Тринидадцы вы ловили вас из воды, хотя вполне могли этого не делать. А после этого обращались с вами по человечески так долго, благодаря чему вы сейчас стоите передо мной и высказываете свое недовольство. Представьте на миг, что вы попали в плен к испанцам после того, как напали на испанский корабль. Причем напали превосходящими силами с целью его уничтожить. А после этого я, использовав нужные связи, за выкуп, или еще как, но все же выцарапал вас у испанцев и доставил в Англию. Вы бы и после этого высказывали мне претензии?

– Простите, сэр. Но я правда не могу…

– Можете, лейтенант! У каждого своя война. И сейчас вы тоже находитесь на войне. Да, да, вы не ослышались! Война не только там, где стреляют пушки. Она может быть очень тихой, но от этого не менее опасной.

И в отличие от войны со стрельбой пушек, которая рано, или поздно заканчивается, тихая война не заканчивается никогда. Вы умный человек, лейтенант. И вы давно поняли, что я не просто так штаны просиживал в губернаторской резиденции в Порт-Ройале. В любом другом случае наше знакомство не состоялось бы. Но раз уж так вышло, что вы оказались причастны к величайшему событию современности, то теперь игра идет по правилам «пока смерть не разлучит нас». Надеюсь, это вы понимаете?

– Понимаю, сэр.

Но в то же время я не могу отсиживаться в тылу, когда гибнут мои товарищи!

– На этот счет можете быть спокойны, никто сейчас не гибнет. Те, которым суждено было погибнуть, уже погибли. А кому суждено выжить – по-прежнему живут и здравствуют. Поэтому находитесь ли вы здесь, в моем доме, или на палубе корабля, это все равно ничего не изменит.

– Но как?! Ведь испанцы напали на нас!!!

– Нельзя быть таким наивным, лейтенант.