Огнем и броней

Причем в наименее поврежденном виде. Против вас и ваших людей я ничего не имею, так как вы выполняли приказ, повинуясь воинскому долгу, а не занимались разбоем на большой дороге. Но сейчас наших стран нет, и что нам делить? За кого воевать? Именно поэтому я и сделал предложение вашему командиру «зарыть топор войны», как говорят американские индейцы. Но он не захотел этого и решил прибрать к рукам все, чего мы добились здесь за два года. Естественно, нам это не понравилось и случилось то, что случилось. И поскольку нам оказалось тесно в этом мире, то мы доведем дело до конца.

«Карлсруэ» либо будет наш, либо мы его уничтожим. С людьми или без людей, это уже от них зависит. Сейчас крейсер стоит возле Кюрасао в немореходном состоянии и ваш командир отчаянно блефует. Не знаю, как долго ему бы удалось водить за нос голландцев. Но мы это дело на самотек пустить не можем и его блеф поломаем. А ссориться с нами ради вас голландцы не будут. Особенно после того, как мы утопим «Карлсруэ» у них на глазах, если не сможем прийти к соглашению.

– Но что же вы хотите от меня, экселенц?

– Я хочу, чтобы вы и еще несколько ваших людей отправились на «Карлсруэ» и честно все рассказали. Все, что видели. И донесли до всех ваших товарищей мысль – мы не хотим воевать. Но если нас заставляют это делать, то война будет вестись до полного уничтожения противника. Пленные ради пленных и трофеи ради трофеев нам не нужны. Если мы не придем к соглашению, то уничтожим крейсер вместе со всеми, кто там находится. Жили мы без него два года и дальше проживем.

– Иными словами вы хотите, чтобы я выступил в роли посланника?

– Совершенно верно. Это никоим образом не затрагивает вашу честь офицера. Вы просто передадите письмо и сообщите все, что я скажу. На этом ваша официальная миссия закончится. Если я пошлю своего человека, то Келлер может ему просто не поверить.

– И что я должен буду сообщить?

– Я предлагаю фрегаттен-капитану Келлеру сдать мне крейсер в неповрежденном виде. Взамен ему и всем членам экипажа гарантируется жизнь, гуманное обращение и хорошее питание.

Личная свобода пока что будет ограничена, но не как в английских концлагерях, которые они устроили в Южной Африке. Никто вас в загоне, как скотину, держать не собирается, мы не уподобляемся этим варварам. Всем будут сохранены личные вещи и ценности, награды, военная форма со знаками различия, а офицерам также и холодное оружие. А дальше посмотрим. Мы не хотим, чтобы противоречия между нами в другом времени продолжались и здесь.