Огнем и броней

Вахтенные на кораблях, ошвартованных к причалу, сначала даже не обратили внимание на происходящее на берегу. А когда обратили, было уже поздно. На палубе мгновенно оказались вооруженные до зубов люди в странной одежде, которые потребовали соблюдать спокойствие и не пытаться покинуть порт до особого распоряжения. Поначалу экипажи всполошились, но поскольку незваные визитеры не стали заниматься грабежом, что было вполне ожидаемо, а вели себя довольно вежливо, шума удалось избежать. Именно поэтому на кораблях, стоящих на якоре на внутреннем рейде, до утра так ничего и не заметили.

Как ничего не заметили и в форте, расположенном на берегу пролива, ведущего в бухту.

На утро перед жителями и гостями Виллемстада предстало удивительное зрелище. Весь порт был занят солдатами в необычной зелено-пятнистой одежде и таких же зелено-пятнистых металлических шлемах. В наиболее удобных местах были наскоро сооружены укрытия из мешков с песком, позволяющие держать круговую оборону. Знающие люди быстро определили, что это тринидадцы.

Но откуда они здесь взялись?! Тринидадцы ночью захватили город?! В полной тишине и так, что этого даже никто не заметил?! Причем эти странные захватчики даже не пытались заняться грабежом и всем тем, что обычно входит в понятие «взятие города», а соблюдали железную дисциплину! Довольно быстро прибыла городская делегация, тогда-то все и прояснилось. Ни о каком захвате острова речь не идет. Главе делегации вручили письмо для губернатора, а на словах сообщили примерно следующее. К вам пришли наши враги, напавшие на нас. И мы пришли следом за ними, чтобы уничтожить. Все, кто окажет помощь нашим врагам, также становятся нашими врагами. Поэтому, господа, лучше не мешайте. Мы сделаем свою работу и уйдем. На Кюрасао мы не покушаемся.

Захватив также все лодки в порту, обошли внутренний рейд и предупредили все находящиеся там корабли – соблюдать спокойствие и не пытаться покинуть порт. Это временная мера, и она долго не продлится.

С форта на берегу пролива внимательно наблюдали за происходящим, но пока не вмешивались. Очевидно, комендант не решился отдать приказ фактически стрелять по своим, так как ситуация была для него совершенно непонятной. Он тоже пребывал в плену сложившихся стереотипов. Взять город без единого выстрела и не разграбить?! Такое было недоступно пониманию цивилизованного европейца. И чтобы выяснить, что к чему, решил выслать парламентеров.