Огнем и броней

Скорее всего, они вообще не станут задерживаться в Карибском море, а постараются уйти подальше от Тринидада, где русские до них не доберутся. Вернее, махнут на них рукой и не станут добираться.

– Но куда же они могут пойти?

– Увы, это ведомо лишь Господу и самим германцам.

– Понятно… Благодарю вас, отец Фернандо. Вы мне очень помогли.

– Это мой долг. Не смею больше вас отвлекать. Если вам еще что-то понадобится, я всегда рад помочь.

С этими словами отец Фернандо покинул командирскую каюту, оставив Саэнса переваривать информацию.

Он не стал говорить ему все, что услышал. В данный момент в этом просто не было необходимости. И надо сначала самому во всем разобраться. Священник вспоминал все детали разговора своих соседей за столом…

– …Но кто же мог подумать, что этот «Тезей» не из нашего времени?! Неудивительно, что русские сначала угробили десант, а потом устроили спектакль с рулем и пробоинами в днище. Хотя получается, запросто могли нас утопить еще возле Кюрасао. Но почему-то не захотели. Даже не представляю, какое у них оружие.

– А что тут непонятного? Им «Карлсруэ» нужен, причем желательно в целом виде, вот они его особо и не портят. Видно, все же не теряют надежды наложить на него свою лапу. А мы так, в качестве бесплатного приложения. Вот уж не думал, что придется воевать с потомками. И оказывается, что мы проиграли войну в восемнадцатом году… Проклятые лимонники!!! Они заварили эту кашу, а мы и русские как бараны пошли у них на поводу! Но это точно не блеф?

– Не думаю. Ейнринг привез с собой в числе прочего и копию моего дневника, который я веду с первого дня прихода на корабль.

Оказывается, мой дневник был переведен на несколько языков и издан в разных странах после войны. У русских был только русскоязычный вариант, но они специально для нас перевели его на немецкий. И ты представляешь, если не брать в расчет шероховатости двойного перевода с немецкого на русский и обратно, то текст практически идентичен с тем, что находится сейчас у меня! Разумеется до того момента, как мы впервые встретили «Тезей» в нашем времени неподалеку от Тринидада. А ведь я никому не показывал свой дневник! Как о нем могли узнать русские? Да и еще есть кое-какие детали, которые знать просто невозможно, если они наши современники. Но вот если наши потомки и нас разделяет почти сотня лет, то это все объясняет…

Хуан Франсиско Саэнс был в ярости и, когда за отцом Фернандо закрылась дверь каюты, дал волю чувствам. Никогда его еще так не оскорбляли.