Огненная кровь. Том 2

Почему же все её попытки сделать так же превращаются в катастрофу? Почему она вызывает у одних мужчин безудержное желание обладать, как у мэтра Гийо, Альберта или у Даррена — брата её первого мужа, а у других лишь желание её использовать, как у Салавара, например, или вот сейчас у Себастьяна?

— Я бы хотел пригласить тебя на небольшую прогулку в сад, Иррис, — голос Гасьярда вырвал её из этих размышлений, — Себастьян не против. Мне нужно поговорить с тобой… кое о чём…

Сердце у неё сжалось от нехорошего предчувствия.

Но Гасьярд уже распахнул перед ней дверь и галантно согнул руку в локте, и хоть ей и не хотелось его касаться, но отказать было бы невежливо. Они медленно двинулись по дорожке вдоль стриженой изгороди из падуба, и Гасьярд начал разговор о том, как Эверинн планировала этот парк, о строительстве дворца и породах лошадей. А Иррис шла и недоумевала, всё это было, конечно, интересно и познавательно, но не за этим же он потащил её сюда? И только когда дорожка повернула в сторону оранжереи, Гасьярд внезапно спросил:

— Вчера на балу тебе ничего не показалось странным?

— И ты опять не спрашиваешь, что я имею ввиду под «странным»! — усмехнулся Гасьярд.

— Хорошо. Я спрошу. Что именно следует понимать под «странным»?

— Разное… Может, кто-то из танцующих был особенно настойчив? Кто-нибудь пытался… ммм… воздействовать на тебя? Обещал ли кто-то что-нибудь вне рамок приличия?

— Вне рамок приличия? — воскликнула она. — Как это понимать?

— Прошу, не сердись, — голос Гасьярда стал ласковым, — я должен поговорить с тобой откровенно.

— О помощи? — удивилась она.

— Да. Видишь ли, что-то или кто-то мешает мне закончить ваш с Себастьяном ритуал, — он говорил медленно, тщательно подбирая слова, — возможно, кто-то делает это специально. Ты же знаешь, будущий совет всех будоражит. И ты, твой Поток, реагирует на это, как вчера на балу… Ты же почувствовала его? Потому что я почувствовал…

Он посмотрел на неё внимательно.

— Я? — она смутилась. — Да, это было… как вихрь внутри.

— Вот! И я хотел попросить тебя вспомнить, что было необычного вчера?

— Нет. Ничего необычного.

— Хм. А в какой момент ты почувствовала этот вихрь?

Она отвернулась и сорвала с гибискуса большой красный цветок. Гасьярд не должен видеть её смущения. И он уж точно не должен знать об этой причине.