Огненная кровь. Том 2

Так она сказала…

Альберт понимал, что ни арена, ни вино, ни девушки мистрессы Вэйри, ни место верховного джарта — ничто не избавит его от этой муки, и даже если он позволит ежедневно избивать себя до полусмерти, до тех пор, пока она будет рядом, пока она будет так близко, это не прекратится. По мановению пальца он снова окажется у её ног, и всё начнётся сначала.

Завтра утром корабль «Магира» отплывает в Ашуман — он слышал сегодня утром разговоры матросов возле арены. А на любом корабле всегда пригодится лекарь с парой сильных рук, умеющих ставить паруса.

— Альберт! Альберт! — Цинта заскочил в комнату, как ошпаренный, вырвав князя из мрачных раздумий.

А следом вбежала запыхавшаяся Армана.

— Леди Иррис! — воскликнула она задыхаясь. — Джарт Альберт! Кажется… она умирает! Уф! Вы же лекарь, джарт Альберт? Помогите ей!

— Что? Как умирает?! — он развернулся резко и шагнул к Армане. — Что случилось?

— Не знаю! Она упала на галерее без чувств, — выдохнула Армана, держась за левый бок, — уф! И не приходит в себя! Белая, как полотно! И едва дышит! И наш лекарь, как назло, уехал в Рокну, остался только мэтр Башьярд, а он аптекарь и только пиявки и банки умеет ставить! Никто не знает, что делать! Джарт Гасьярд не знает, что с ней! А я вспомнила, что вы же лекарь, и мигом сюда! Уф!

— Где она? — спросил Альберт внезапно охрипшим голосом.

Лестницу он преодолел, кажется, в три прыжка. Патио, коридоры и галереи… как же далеко казались её покои — треклятый дворец такой большой! Он влетел в комнату, почти расшвыряв толпящихся у дверей слуг.

Иррис лежала на кровати. Бледное лицо и голубое платье придавало ей сходство с мраморной статуей, кем-то бережно уложенной на постель. Лишь бисеринки пота на лбу, да ещё частое неглубокое дыхание говорило о том, что она вообще жива. Рядом с ней сидел Гасьярд, держал за руку и что-то бормотал, закрыв глаза, а за его спиной склонилась тётя Эверинн. Тут же металась по комнате Таисса, кричала на слуг, заставляя принести то холодную воду, то уксус, то соли, но по растерянным лицам Альберт понял, что толку от этого чуть.

— Что произошло? — он в три шага оказался у кровати. — Гас, отойди, я всё-таки лекарь.

Гасьярд выпустил её безвольную руку и отступил к окну.

— Она шла по галерее и вдруг упала как раз, когда отозвалась Грозовая гора, и больше не приходила в себя, — ответила Эверинн.

— Но гора здесь не при чём, — добавил Гасьярд, — то, что с ней происходит — не магического свойства. Я смотрел, это… как отравление или приступ.