Серебров ласково потряс руку майора и заговорил громко, оживленно:
— Ну, как видно, скоро начнется большое дело!
— Почему вы так думаете?
— Представьте себе, что почти все офицеры, что отсиживались в резерве, оказались здесь! Это что-нибудь да значит! Вчера встретил Власова, он прибыл с артиллерийским полком из-под Кужая. А вот в атом лесу стоят танкисты, и среди них Яблочков и Подшивалов. Подумайте, они все-таки соединились! — Серебров засмеялся. — Помните, как Подшивалов сердился, что приятель удрал от него? А уж если весь наш резерв сошелся в одном месте, значит, тут скоро что-то начнется! Помяните мое слово! — и он, хитровато улыбаясь, поднял палец вверх.
Столько было уверенности и силы в маленьком капитане Сереброве, что Сибирцев даже залюбовался им, не сознавая, что в этот миг и сам он подтянулся, стал серьезнее, сильнее.
— Ну, а как вы? — спросил Серебров, словно бы извиняясь за то, что занял чужое внимание своей скромной особой.
— По-прежнему в штабе?
— Да, — неохотно отозвался Сибирцев.
Каждый раз, встречая фронтовых офицеров, Сибирцев испытывал странную зависть. Вот и сейчас при виде Сереброва он подумал, что, пожалуй, лучше чувствовал бы себя, занимаясь привычными делами строевого командира. Но Серебров изумленно поднял на него глаза, и столько было в этом взгляде осуждения, что Сибирцеву стало неловко. Ведь сам-то он всегда относился с особым уважением к деятельности штабных офицеров, от которых в новых условиях современной войны часто зависела не только победа в операции, но и количество возможных жертв.
И он поторопился сказать:
— Работа, конечно, интересная, но просто хочется иногда вдохнуть пороха! А где же его понюхаешь, как не в армейской части? Вы же сами говорили, помните, «вот она, Германия!» — и войдете в нее первым, только дай сигнал, а я так и просижу в своей комнате или, в лучшем случае, поеду по вашим следам на автомашине.
Нет, хочется все-таки в часть! — уже совсем утвердительно сказал он.
Серебров, как видно, понял его, спросил:
— А вы просились?
— Многократно, — усмехнулся Сибирцев.
— Ну, если вас отпустит, идите к нам. Войдем в Пруссию вместе.
Из леска, где желтели насыпи батальонных землянок, на дорогу выбежал старший лейтенант.
