На этих снимках были отчетливо видны каменные строения по обеим сторонам моста, очень старинные, с готическими башенками, сложенными из гранитных валунов, должно быть оставшиеся еще от тех времен, когда хозяева Дойчбурга взимали мостовую пошлину с проезжавших здесь пруссов и литовцев. Теперь в этих каменных башнях находилась охрана моста. Заштрихованные пятна в устоях показывали заложенные немцами заряды взрывчатки.
— Да, работа, — медленно выдохнув воздух, сказал Демидов, — Как будто уже побывал там. Очень прошу, передай нашу благодарность тому, кто делал эту работу.
— Да я и сам не знаю, — усмехнулся Сибирцев.
— Ладно, ладно, — сказал Демидов, — Я тайн не выпытываю. Я просто прошу от нашего имени поблагодарить их за все, что облегчит наш труд. А труд будет большой…
В этом признании предстоящего труда не было ни боязни, ни сожаления. В нем звучала уверенность, что все будет сделано как надо.
И Сибирцев понял, что каждое добавочное знание только поможет Демидову. Он сказал:
— Все эти снимки сделала Марина…
— Марина? — Демидов смотрел широко открытыми удивленными глазами, — Да как же она смогла?
— Мы-то с тобой можем? — упрекнул Сибирцев.
— Да ведь мы идем с оружием. А она…
И оба замолчали. Молчал и Голосков. Он не знал Марины, но, если его начальник поражен и восхищен, значит, девушка что надо! И он сочувственно ждал, что скажут о ней еще.
Но для Демидова имя Марины прозвучало как напоминание о том, что он должен сделать все как можно лучше, чтобы ее трудная работа не пропала даром.
Он знал эту работу! А Сибирцев думал, сумеет ли увидеть Марину до начала наступления…
— Товарищ капитан, телефонограмма, — послышалось за дверью.
— Давай, давай, — ответил Демидов.
Собрав снимки и передав их Голоскову, он торопился перейти теперь к очередным делам.
Расшифровав телефонограмму, он сказал Голоскову:
— В четыре ноль-ноль. Подъем в три двадцать, а сейчас пусть люди отдыхают. — Но в голосе его послышалось какое-то недовольство.
— Что-нибудь случилось? — спросил Голосков, привыкший понимать настроение командира.
— Присылают нового связиста, — сердито ответил Демидов. И пояснил Сибирцеву: — Наш связист в госпитале. А с новичками, сам знаешь, трудно срабатываться, да еще в операции.
— Ну, отдел кадров знает, кого послать, — успокоил его Сибирцев, но втайне посочувствовал Демидову.
— Сейчас я тебя провожу, — не принимая утешения, сказал Демидов. — Надо еще подготовить самолеты.
