Огненные стрелы страсти

– Если вы не готовы демонстрировать украшение, мэм, боюсь, вам придется его вернуть.

Эмили погладила ожерелье, закусила губу. Все, что от нее требуется, – это пройтись перед собравшимися.

– Думаю, я справлюсь, – сказала она. – В конце концов, это же благотворительность.

– Разумеется, мэм.

Тогда она назвала продавцу свое имя и взяла Люка под руку.

– Ты ослепительна, – произнес он низким голосом, и у нее чуть не подкосились ноги.

Эмили вздрогнула. Если она не будет осторожной, то у нее может возникнуть ощущение, будто у них с Люком все серьезно.

По пути Люк представлял ее гостям, с которыми был знаком. Все они говорили, что рады его видеть. Эмили нечасто бывала в таком обществе и хотела получить как можно больше впечатлений от этого вечера. Насладиться общением, блеском драгоценностей, экзотическими ароматами. Даже поймать неодобрительный взгляд седовласой дамы, наблюдающей за ними.

Однако в чем причина подобной враждебности? Может, эта женщина заметила, что на ней не слишком дорогое платье? Или узнала, что на банковском счете Эмили лежит далеко не миллион?

Только она собиралась спросить у Люка, не знает ли он эту гостью, как его рука скользнула по ее обнаженной спине.

– Как думаешь, долго еще нам ждать самую пикантную часть этого вечера? – произнесла она хриплым голосом.

Их взгляды встретились, и она увидела в его глазах отражение ее собственного желания.

– Терпение, – мягко сказал он.

– К несчастью, оно никогда не входило в число моих добродетелей, так же как воздержание, постоянство и благоразумие.

– А как насчет выносливости?

– О, ее у меня в избытке.

– Думаю, она тебе понадобится. Ступай.

Она надула губки:

– Я тебе уже надоела?

Тогда Люк отвел ее в укромный уголок в стороне от банкетного зала.

– Что ты делаешь? – спросила она, глядя в его потемневшие глаза.

– Ты бледна. Не лучший фон для сапфиров.

И он накрыл ее губы своими. Чтобы сохранить равновесие, Эмили была вынуждена вцепиться в его пиджак. Язык Люка стремительно ворвался вглубь ее рта, и она, теснее прижавшись к нему, стала жадно брать то, что он ей предлагал.

– Я бы хотел делать это весь вечер, – проговорил он, прерывисто дыша.

– И что же тебе мешает?

– Не люблю выставлять себя напоказ. – Отстранившись, Люк поправил у нее на шее ожерелье."

"Эмили знала, что ее щеки раскраснелись, а глаза блестят.