Огненный князь 4 (СИ)

Стой, я знаю, что ты скажешь про возраст, чувства, злые языки… Но терять я тебя не хочу, как и отдавать кому-то другому. Ты за эти дни стала мне очень дорога, но я понимаю, что ты — молодая, красивая девушка и захочешь создать семью. И в качестве надежного плеча я тебе предлагаю свое. Если откажешь, я пойму и обиды не будет. Но мне бы хотелось, чтобы ты согласилась.

— Тим, тебе не кажется, что в тебе говорит чувство молодого собственника, который привык забирать себе все, до чего дотронулся? — криво улыбнулась она.

 — В твоей жизни появляются молодые и прекрасные девушки. Где тут место тридцатилетней разведенке с прицепом из двух сорванцов?

— Мишу и Машу я уже давно считаю своими братом и сестрой. Они мне как родные. А ты… Поверь мне, для тебя у меня всегда найдется место в моем сердце и моей жизни. Пусть ты считаешь меня слишком молодым и, наверное, недалеким, но мое решение не было спонтанным, я долго думал и понял, что действительно хочу этого. Не уверен, что смогу гарантировать тебе спокойную жизнь, но я постараюсь это сделать.

— Не скажу, что не думала об этом… Ай, да к черту все! Чего выкобениваться. Я тебя люблю, Тим, и если ты этого действительно хочешь, я стану твоей женой.

Я сам не заметил, как она оказалась в моих объятья и наши губы слились. И это было воистину прекрасно. Оторвались мы друг от друга не скоро.

— Теперь мне, похоже, придется договариваться с другими твоими невестами о ночевках в твоей постели? —лукаво улыбнулась она, отдышавшись. — Не думаешь же ты, что я оставлю тебя этим дамочкам?

— Это сами, -трусливо открестился я.

 — А о нашей свадьбе я объявлю сегодня за ужином, когда все соберутся. Надеюсь, Маша не сильно расстроится, она вроде тоже за меня замуж собиралась, когда подрастет, -рассмеялся я.

— Ох, вертихвостка, вперед матери, значит, решила пролезть! -деланно возмутилась та. — Ух, я ей задам!

— Но не сильно. Она хорошая.

— Хорошо, не сильно, -кивнула Люда, крепче прижимаясь ко мне. Так мы и просидели в обнимку, пока служанка не позвала нас на ужин.

Когда все собрались за столом, я встал, напустив на себя торжественный вид, выдержал театральную паузу, а потом разразился витиеватой речью о том, в какие трудные времена мы живем, как много вокруг предателей и врагов, и как нам надо всем держаться вместе. Словоблудил я пару минут, и когда все уже стали потихоньку зевать, не понимая, что на меня нашло, я выдал коронную фразу:

— Я сделал предложение руки и сердца Людмиле Афанасьевне, и она милостиво приняла его.