Огненный князь 4 (СИ)

По последней проходит крит и принцесса наконец решила потерять сознание от стыда или от счастья, узрев мою силушку богатырскую.

Оглядываюсь и вижу Марину, волокущую за ногу Свету с во-о-о-от такенной шишкой на голове. Бросив бесчувственную тушку на ее подругу, она издала вопль победы, подняв вверх руки.

— Связываем их, — выдохнул я, расстегивая ремень и сжимая его в руке. — Сейчас будет воспитательный процесс. Раз головы пустые, будем учить через зад…

— Мы больше не будем. (хором)

— Ругаться/Задираться!

— Потому что это плохо!

Ну как не поверить таким честным, блестящим и умоляющим глазам, в которых, к тому же, сейчас нет ни грамма интеллекта, а только ужас и накрепко вдолбленные в задние ворота фразы? Вон, Лизе уже через пять минут наказания стало плохо, а через десять от Марины поступила просьба ко мне понять, простить и отпустить тех, кто пошел против нас.

Но нет, эту работу я выполнил качественно и в полной мере, несмотря даже на то, что не совсем понимал сути того, что делаю.

Света сломалась легко.

Стоило десяти сильным ударам пройти по её пятой точке, как связанная девушка полностью потеряла самоконтроль, начиная чувствовать лишь накатывающее на нее волны боли. Я лупил по ее заднице, занудно повторяя, за что именно она это всё принимает, а когда Света вырубалась, переключался на Лизу.

Та была куда более крепким орешком, отчего приходилось трудиться в поте лица, но, с другой стороны, именно она пыталась меня убить и именно ей приходилось внушать более сложные концепции, нежели «не лезь туда, куда тебя просили не лезть!».

Вроде бы я как-то смотрел аниме, где главный герой доносит свою точку зрения до разных гадов через мордобой, после чего они проникаются, становясь его лучшими друзьяшками. Здесь второй частью не пахло даже близко, если судить по тому, как обе девушки дрожали при взгляде на меня, но не убивать же их?

Два стеклянных взгляда, в которых, тем не менее, читается железобетонная уверенность в том, что они ослышались. Повторяю:

— Свободны! Вы мне больше не интересны и не нужны.

Вот вам бог, вот порог. За ним вас ждет счастье свободы. Я вас более не задерживаю и видеть не желаю.

Пошли, Марин, нам надо привести себя в порядок. А вы посидите тут, пока слуги принесут ваши вещи. Не голяком же по поместью разгуливать.

И только тут они сообразили, что на них нет одежды. Вот совсем. Хотя их вид эротичным никак нельзя было назвать — распухшие, разбитые губы, тела, вывалянные в пыли, что смешавшись с потом, покрывала их подобно корке.