Огненный воздух

Но все это может оказаться бессмысленным, потому что Юнге мог сделать такой ход, которого разведчики не ожидают. Сейчас в окружении штандартенфюрера не было ни одного человека, который мог бы сообщать хоть какую-то информацию о намерении немца. Оставалось только пытаться поставить себя на его место и угадывать его последующие решения.

Буторин вышел навстречу машинам, когда они подъехали к лесу. Выскочившего из кабины Сосновского он сгреб в объятия и прижал к груди, восторженно хлопая ладонями по спине и плечам.

Михаил пытался вырваться.

– Ты чего, Виктор? – сопротивлялся разведчик. – Что за эмоции?

– Эх, Миша, тут такое было! – рассмеялся Буторин, хотя в его смехе веселье не очень чувствовалось. – Я уж думал, что не отобьемся. Ну а с пушками нас отсюда не очень-то выбьешь. С пушками мы еще постоим здесь! Но ты молодец! Знал я все о твоих талантах, но такую операцию провернуть – это, знаешь ли, верх совершенства.

– Учись, пока я жив, – покровительственно похлопав по плечу Буторина, ответил Сосновский и пошел к артиллеристам.

Места под орудия Буторин уже определил заранее с таким расчетом, чтобы они могли стрелять прежде всего прямой наводкой. 105-миллиметровая полевая гаубица могла быть очень эффективным оружием для многих целей. Единственное, что беспокоило, так это отсутствие бронебойных снарядов. Но и 14-килограммовые осколочно-фугасные снаряды могли помочь в обороне позиций на болоте.

Копать землю было трудно. Слишком много корней старых деревьев, а орудийный окоп должен был позволять вести огонь в секторе не менее шестидесяти градусов.

А еще нужно отрыть для каждого орудия «погребок», где будут сложены боеприпасы. Через час из поселка пришли с лопатами и топорами мужчины и подростки. И тогда дело пошло быстрее. Трудились в четырех точках на удалении около ста метров друг от друга. Копали, рубили корни деревьев и снова копали, вручную насыпая брустверы, отрывая щели для защиты расчета орудия. Отдельно готовились огневые точки для стрелков и пулеметчиков. Хорошо, что позиция словаков была ограничена болотом и не пришлось создавать круговой обороны. На такую оборону сил бы не хватило. Да и для фронтальной обороны все равно сил было маловато.

Буторин бросил лопату и посмотрел на подъезжающий деревенский грузовичок. Открылась дверь кабины, и появилось усталое запыленное лицо Оскара Бицека. Буторин и Сосновский подбежали к словаку, здороваясь с бойцами, которые прыгали из кузова на землю, открыв задний борт.