Огненный воздух

 – Они начали прочесывание поселка с севера на юг? Дойдут к этому дому еще не скоро. Машина далеко от нашего дома, Томаш?

Подпольщик непонимающе посмотрел на Михаила, потом кивнул и, схватив газету и карандаш, набросал схему: контур поселка, основные улицы, реку неподалеку, две дороги, сходящиеся на главной площади, и грузовики с трех сторон поселка. Получалось, что ближайшая машина находилась через два дома от дома, в котором прятались разведчики.

– Здесь сад? – обвел карандашом участок местности на схеме Шелестов.

– Огороды, заборы, плетенные из ивняка. Но со стороны машины, которая стоит у крайнего дома, огороды видны хорошо.

– Надо, чтобы кто-то отвлек немцев на улице и прорваться к машине, предложил Коган. – А потом по газам и в любую сторону. Лучше к нашим на болота. Если они не перекрыли дорогу у мельницы, то можно прорваться туда к болотам, где наши держат позиции у самолета. Давайте я их отвлеку! Кто громко умеет свистеть?

Шелестову план понравился. Вообще-то других планов просто не было, а времени на их придумывание не оставалось совсем.

Вполне могло получиться так, что к поселку прибудет еще одна группа гитлеровцев и заблокирует его намертво со всех сторон. Если Юнге мог еще как-то разобраться с секретным самолетом, просто уничтожив его – разбомбить, сжечь, расстрелять из пушек, то с похищенным инженером дело обстояло не так просто. Его нужно было обязательно найти, не дать русской разведке переправить Штернберга в Москву. Вполне возможно, что Юнге, если не удастся спасти инженера, постарается его убить. Как там в «Бесприданнице»: «Так не доставайся же ты никому…» Только это единственное решение, которое штандартенфюреру удастся реализовать, сможет спасти его репутацию, карьеру и расположение начальства. Впереди еще месяцы войны, и ему благосклонность руководства СД и рейха понадобятся. Ведь многие чины Германии хорошо понимают, что война их страной фактически проиграна. А что будет после поражения, после закономерного финала?

И тут включается логика, основанная на знании истории, политики и экономики.

Нацизм – это сила, страшная сила. Особенно в умелых руках политиков и тех, кто правит этим миром, кто на политике зарабатывает большие деньги, а война, как известно, – продолжение политики, только другими методами. И такие люди, как штандартенфюрер Юнге, прекрасно понимают, что они еще понадобятся. После войны найдутся силы, которые захотят приручить этих умелых, опытных людей, использовать их в своих далеко идущих целях.