Огненный воздух

Может быть, Сталин позволял это Берии потому, что сам в какой-то мере тосковал о тех годах воодушевленной борьбы, великих свершений. Это потом, когда многие друзья и соратники оказались несогласными с идеями вождя, с его планами, они незаметно отходили в тень, а иногда и исчезали в лагерях. И Берия остался единственным из старых, кто принял все и горячо поддерживал. Не возражал, не критиковал, а реально предлагал продуманные и взвешенные пути решения того или иного вопроса. После начала войны голод на таких соратников был очень силен.

Большей частью Сталина стали окружать послушные и практически безынициативные марионетки, боявшиеся его гнева, боящиеся собственных ошибок и сурового наказания. Берия хорошо видел, что Сталин по-прежнему старается окружить себя людьми по принципу прежде всего личной преданности, а уж потом компетентности.

– Ну что, Лаврентий, ты по-прежнему будешь настаивать, что новые немецкие самолеты с реактивными двигателями могут повернуть войну вспять?

– Нет, Коба, войну вспять уже ничем не повернуть! – уверенно сказал Берия, вспоминая, откуда Сталин взял это, ведь он никогда ничего подобного не говорил про поворот войны.

 – Я верю в наш народ, верю в нашу армию, в наших соколов и наших ученых. Фашизм обречен, он хватается за каждую новую разработку, если она способна дать практический результат в течение нескольких месяцев. Самолеты на реактивной тяге Германия не в состоянии производить в том количестве, которое необходимо, на их взгляд.

– Тогда что же? – желтые тигриные глаза Сталина смотрели выжидающе, скорее даже нетерпеливо.

– Если мы будем располагать информацией о том, как далеко продвинулись немецкие инженеры в этом направлении, то советская научная мысль сможет создать свои двигатели, превосходящие немецкие. Я верю в наших ученых!

– Значит, ты говоришь, что их реактивные самолеты трудно сбивать?

– Особенно новую модификацию самолета-разведчика Арадо Ar 234 «Блитц». Я отправляю группу разведчиков, Коба, которые уже выполняли сложные операции в тылу врага.

Но одно дело захватить документы, а другое – целый самолет, который упал в болото. И пока в зоне падения самолета находятся и пилот-испытатель, и авиационный инженер, который был на борту во время этого испытательного полета. Эти люди нам тоже нужны, особенно инженер.

– Восточнее города Прешов, в долине реки Топля, – подходя к карте на стене, проговорил Сталин и ткнул пальцами с зажатой в них папиросой. Курить трубку Сталину запретили врачи еще в прошлом году.