Огненный воздух

Думал он при этом об Ольге, об их любви? Скорее всего, да, и просил прощения у нее за свой поступок в последние секунды своей жизни. Ведь он умирал и за ее будущее тоже. Эх, парень, а ведь его даже похоронить не удастся. Хотя могила, конечно, будет. И словацкий народ будет носить на нее цветы…»

Когда еще догорали бревна, когда по реке уже уплыли горящие обломки и обезображенные тела, на берегу остановилась машина. Штандартенфюрер открыл дверь и вышел на траву, не отрывая взгляда от места трагедии. Только что он смотрел на то, что осталось от железного моста, и теперь вот этот.

Два взрыва практически одновременно и два самых важных для района моста для снабжения и переброски резервов взлетели на воздух. И не просто были взорваны, а еще и в то время, когда по ним шли войска, ехала техника.

Долговязый майор Кольбе, командир роты, обеспечивающей охрану места падения самолета, подъехал к мосту следом за Юнге. Он уставился на обломки моста, стянул с головы фуражку и медленно стал вытирать белобрысую голову носовым платком.

– Как же это так, штандартенфюрер, – проговорил майор, – ведь считалось, что этот район неопасен, что здесь партизаны не активны.

– Вы забыли, майор, что русские наступают и им, чтобы прорваться в Восточные Карпаты, достаточно и двух дней. Один бросок, и они здесь! И партизаны это знают!

– А может быть, их целью были именно тягачи? Если русские могут так быстро выйти к Прешову, они создают все условия, чтобы мы не вытащили самолет?

– Тягачи можно подорвать, заминировав перед ними дорогу, – проворчал Юнге.

 – Это было бы просто и разумно. Такая операция потребовала сбора большого количества взрывчатки. Думаю, что местные партизаны вообще использовали всю взрывчатку, которая у них была, чтобы разнести два стратегически важных моста.

– На железном мосту они использовали термитные снаряды, – уныло заметил майор. – Вы все-таки думаете, что это все не из-за тягачей?

– Этот батальон, который шел через мост, был словацким батальоном СС, майор. А у славян патологическая неприязнь к предателям.

Я думаю, что наши тягачи подвернулись под руку. А целью были как раз словаки-изменники, враги своего народа. Вы умеете так ненавидеть, майор?

– Я? – Кольбе нахлобучил фуражку на голову и пожал плечами. – Не понимаю вас, штандартенфюрер. При чем тут я? Я не понимаю вас.

– Да, – согласился Юнге, – вы не понимаете. И за все это время в эфир не выходила ни одна радиостанция. А если бы работала советская разведгруппа, то они бы выходили в эфир.