"Огненный князь 2
Серые глаза — рассвет,Пароходная сирена,Дождь, разлука, серый следЗа винтом бегущей пены.Чёрные глаза — жара,В море сонных звёзд скольженье,И у борта до утраПоцелуев отраженье.Синие глаза — луна,Вальса белое молчанье,Ежедневная стенаНеизбежного прощанья.Карие глаза — песок,Осень, волчья степь, охота,Скачка, вся на волосокОт паденья и полёта.Нет, я не судья для них,Просто без суждений вздорныхЯ четырежды должникСиних, серых, карих, чёрных.Как четыре стороныОдного того же света,Я люблю — в том нет вины —Все четыре этих цвета.
(Р. Киплинг Четыре цвета глаз)
Глава 1
Зал суда был набит людьми. Дети аристократов сидели отдельно, за стеклом, отгороженные от остальных. Тут же присутствовали и их родители. И если часть из них сидела вполне свободно, то остальные были в подавителях и наручниках. Самый гуманный суд в мире решил дать возможность всем участникам действия услышать приговор и попрощаться. В отличие от детишек, взрослых будут судить отдельно и в другой раз. И затягивать с этим не будут.
Тайный Сыск следил за ними и доказательств было собрано более чем достаточно.
Обменявшись поклонами с Лисицыным и проигнорировав Алгомскую, находящуюся тут же, я сел на выделенное мне место.
Отец так и не соизволил появиться, что хоть и казалось странным, но было вполне предсказуемо. Вообще, я уверен, что о его негативном отношении ко мне уже известно всем, что не добавляет плюсов в его карму со стороны аристократов. Тут очень сильны родственные связи, так что в глазах общества он выглядел эдаким самодуром, с которым лучше не иметь дел.
В общем, папаша сам себе копал могилу забвения, и я с готовностью кину сверху на его гроб горсть земли.
Везде сновали журналисты, что настраивали аппаратуру. Агенты сыска вместе с полицией расположились по краям помещения, контролируя всех находящихся в нем.
— Встать, суд идет, -разнеслось по залу, и все послушно поднялись. Что ж, началось, посмотрим, чем это все закончится.
— Слушается дело против чести и человечности под председательством Аллы Васильевны Стешниковой, -начала секретарь.
— Прежде чем мы начнем, у свидетеля обвинения есть, что сказать суду? —при этом она посмотрела на меня.
— Да, Ваша Честь, — поднявшись, слегка поклонился я судье. —Я отзываю свои обвинения о посягательстве на мою жизнь к следующим фамилиям — Лисицыны, Ахмедовы, Липец, Сергеевы, Бадевские, Воробьевы, Дубовик. С данными родами конфликт был улажен в досудебном порядке, о чем я известил Тайный Сыск.
