— Я думал, вы подруги.
— Подруги, ха! Она мне такая же подруга, как этот Сергей — твой друг. Наши семьи дружат, ну и мы как бы поддерживаем хорошие отношения. Но она мне не подруга и никогда ей не станет. Комнатная болонка с бантиком на шее. Знаешь, какой у нее позывной? Снежинка! Тонкая, хрупкая и ранимая. Тьфу, мерзость! И жених у нее такой же. Наследник князей Потемкиных. Род военных, превратившихся в торгашей, напрочь забывший о чести. Только и может, что по салонам таскаться, да блоги выкладывать. Ненавижу их!
Ну а ты, князь Багрянин, бывший Мышкин, что расскажешь о себе? Один, без семьи, рода, только громкая фамилия, о которой уже никто не помнит.
Откуда ты взялся? Уверена, твоя история будет не хуже моей. Ваш род ведь союзный нашему? Тогда почему я тебя никогда не видела? Нет, лицо твое вроде мне знакомо, но вот вспомнить что и когда, не могу.
— Я был у вас как-то на приеме, давно это было. Но не задержался там. Просто посветил лицом и все. И да, тебя я тоже не помню. Не люблю я эти светские мероприятия.
Мне на них катастрофически не везет и я все время ожидаю подвоха.
— И все же, расскажи о себе, -подперев рукой подбородок, она смотрела на меня слегка осоловевшим взглядом.
— Да нечего особо рассказывать, -я на удивление был трезв. Ну, или мне так казалось — Жил, учился. Стал совершеннолетним, вернул себе фамилию. К Мышкиным более отношения не имею. Теперь сам по себе, птица вольная.
— Ох, завидую тебе. Ау меня вот жизнь расписана. Доучусь, потом выдадут замуж за какого-нибудь придворного хлыща и буду рожать детей, да по приемам таскаться.
— А это разве плохо? —улыбнулся я.
— Да что б ты понимал! -вспыхнула она. — За меня уже все решили, понимаешь! А я так не хочу. Если в бой, то с яростью, если влюбиться, то до смерти. Я сама хочу решать, с кем мне жизнь связать и от кого рожать.
— Ну, может все не так плохо, как ты расписываешь.
— Не так, все намного хуже. Эх, да что там говорить. Сытый голодного не поймет. А знаешь что? Надоело все. Если предложение в силе, я пойду к тебе адъютантом.
Не знаю, зачем и почему, но я так решила. Карьера военного меня тоже устроит. Всяко лучше, чем сидеть в поместье, да в потолок плевать. Надо где-то расписаться кровью или дать клятву?
— Сидите и уже выпили? —нарисовался Хранитель. Морда у него была крайне довольная жизнью.
— Догнал? —спросил я безо всякого интереса.
— От меня еще никто не уходил, -самодовольно откликнулся он. — Но это ерунда. А вот не ерунда то, что кувшин пуст, а я трезв.
