Показав им их комнаты, я сказал, что буду ждать их в трапезной через час. Там и поговорим. Приставив к Люде одну из служанок, я довольный отправился на арену. Надо было окончательно выбить дух из Импа, который решил, что сможет справиться со мной.
Что ж, прошло два месяца, а моя жизнь если и изменилась, то не сильно. Дни слились в непрерывную череду монотонных тренировок с наемниками, чей контракт ещё месяц назад я продлил на полгода. Да, у них были свои тараканы, но мы быстро сошлись характерами, я бы даже сказал, подружились.
Нет, не сразу, конечно, но буквально через пару дней, когда я надрал задницы всей команде, поодиночке вызвав их на дуэль. Трудней всего пришлось как раз с Ведьмой и ее проклятьями, которые то кидали в сон, то затуманивали мозги, то, вот как сейчас с эльфом, вызывали расстройства желудка.
К счастью, мой организм, исколотый иглами точно подушечка для булавок, с легкостью переносил подобное, но повозиться с собой она заставила. И после этого решила меня трахнуть — без всякой любви, а просто из спортивного интереса.
А я по той же причине категорически не пускал ее в свою постель. Тренировки с Настей не прошли даром, так что я победил на всех фронтах.
Меньшикова так и не появилась, а я через неделю благополучно забыл о ней. Хранитель, кстати, тоже пропал, к немалому моему удовольствию, поэтому мне никто не мешал расти над собой, изнуряя тело бесконечными тренировками.
Документы в академию я подал и был даже сразу принят. Как гражданин Аштаэлии я имел квоту, как лейтенант божественной дивизии вообще проходил вне конкурса, а ранг мастер эфира вообще снимал все вопросы.
Мне даже не пришлось появляться там лично — ГЛИС все сделал сам.
Совсем недавно я закончил разбираться с архивами и могу сказать одно — вопросов оказалось больше, чем ответов. Особенно это касалось войны с Голицыными. Ее причины я так и не нашел, во всех записях содержались лишь туманные намеки на Нижние Миры. Остальная информация для меня пока не представляла ценности. Я даже был несколько разочарован тем, что узнал, ну, или скорей, не узнал.
Сейф я смог открыть лишь через неделю, догадавшись капнуть на него кровью. В нем лежал лишь чек на предъявителя, на три миллиона золотых — огромная сумма. А ещё коробка с черным камнем внутри.
Посмотрев на эту гадость, что истончала темную дымку, я засунул коробку туда, откуда взял и постарался забыть о ней. Позже я узнал из записей, что это некий артефакт, уничтожающий тьму, поразившую тело.
