Видимо, вмешательство Хранителя дало нужный толчок для полного раскрытия дара.
Вновь знакомое заведение. Увидев нас, его хозяин лично подошел попривествовать гостей. Обнявшись с Перуном, он крепко пожал мне руку. При этом мне показалось, его черты поплыли и на лице вдруг мелькнули очертания клюва. Впрочем, стоило мне моргнуть, как все стало как прежде.
— Перун, рад видеть тебя. Тимофей, вижу, жив-здоров. После посиделок с Владом за это впору медаль давать. Но на душе черно у тебя."
"— Есть причина на то, -пробасил воин.
— Давай нам твоего самого лучшего, а к нему мяса побольше. Непристало бойцам травой всякой питаться. А ежели не занят, то присоединяйся. Твой совет не лишним будет.
Внимательно посмотрев на нас и особенно задержав взгляд на мне, он кивнул, исчез и тут же, будто по волшебству, на столе стали появляться закуски. Вскоре вновь возник возле нас и хозяин, держа в руках запыленный кувшин с магической печатью.
Присев, он сковырнул ее острым длинным когтем, что вдруг показался из кончика пальца — и в бокалы полилась рубиновая жидкость.
И сразу все окружающие звуки будто отдалились от нас. Присмотревшись, я увидел тонкий щит, что окружил наш стол.
— Ну, и в чем проблема? -спросил Шиз Му, сделав глубокий глоток.
— Влад выбрал себе аватара. И это Тимофей.
— Да ну⁈ Пятый! Круг замкнулся. А он Сила или…?
— Воля, -закончил Перун.
— Плохо, -опустил голову хозяин кабака. — Значит, все-таки война?
— А мы будем стоять в стороне, сражаясь руками смертных! -со злостью ударил кулаком по столу бог воинов.
— Ты же знаешь…
— Да. Равновесие, мать его! Ударь мы, и находники получат право призвать своих богов. А как по мне, и правильно было бы. Давно мой меч не пил крови врагов. Но сейчас речь не о том. Тимофей, послушай меня. Быть аватаром почетно, хотя и, не скрою, опасно. Ты сказал про куклу в руках бога, но это не так.
В чем суть аватара — Служение. Да, именно так, с большой буквы. Он не сможет ослушаться приказа своего бога, он не сможет уйти, его жизнь связана с ним— умрет бог, умрет и аватар.
Слепое повиновение и отсутствие сомнения в его действиях. В утешение я могу сказать, что Влад — не злой бог. Многие считают его даже слишком добрым. Так что сила дается в обмен на преданность.
— Или на рабство, — фыркнул я, — То, о чем ты говоришь — очень на него похоже.
— Нет, это не рабство. У русичей нет рабов, и мы очень ценим верность. Бог, делая смертного своим аватаром, оказывает ему высшее доверие, помогая во всем.
