— К прадеду? Ты издеваешься? Я его уже лет пять не видела. Или ты думаешь, что можно вот так просто его позвать — и он явится⁈
— Именно так я думаю, — нервно улыбнулся я, глядя ей в глаза и старательно удерживая свой взгляд, норовящий спуститься ниже.
— Ты нормальный? —нахмурилась она. — Может, тебя к лекарям отправить? А то мне кажется, ты заговариваешься.
— Чего сразу заговариваешься? —обиделся я. — Буквально вчера с ним разговаривал.
— Ах, ну да, я ж забыла, что ты его аватар! Это так странно. Я про них вообще ничего не знаю и мне жутко интересно.
Но об этом мы можем поговорить потом. В общем, к пра я обращаться не хочу, да и не балует он нас своим вниманием, а вот к тебе можно. Так что, возьмешь меня? Я сильный маг воздуха и огня. И остальные стихии открыты, но с ними чуть хуже. Ранг мастер. Боевую подготовку прошла на Буяне в дружине рыкарей."
"— Прежде чем я тебе отвечу, скажи мне честно — для чего это тебе? Ты же итак состоишь в магическом подразделении.
— Поддержка? Неинтересно. Я в бой хочу, а не сидеть на заднице, протирая юбку в академии.
А меня не пускают. Тетя исключением пригрозила, если я еще раз подам рапорт о переводе меня в боевое подразделение. Они все находятся под ее контролем, кроме твоего. Поэтому ты — мой последний шанс стать чем-то большим, чем сейчас. Настоящим боевым магом, а не его подобием.
— Ты в этом настолько уверена? Скажу тебе по секрету, я понятия не имею, для чего Хранитель все это затеял. Его объяснения звучат слишком туманно и непонятно.
Может, прикажет воровать нижнее белье у девушек или поставить камеры в женских душевых. У него же все разговоры рано или поздно сводятся к этому.
— Нет, пра, конечно, тот еще извращенец, но такие вещи, если он и делает, то только сам. А тебе, я уверена, уготована лучшая участь, чем натирать до блеска штанами лавки в академии. Поэтому я хочу к вам.
— Прости, но пока все звучит не сильно радостно для меня. Ведь, принимая тебя, я пойду на конфликт с ректором, чего бы мне очень не хотелось.
— С тетей Наташей? Не переживай. Она после той демонстрации, что была вчера, тебе и слова не скажет.
— Это для тебя она тетя, а для меня — ректор, которой может максимально усложнить мою и так не особо радостную жизнь. И не будем сбрасывать со счетов твоего отца, чья служба мне немало крови попортила.
— Багрянин, что, как всегда, жалуешься на судьбу и ноешь? —в комнату, проигнорировав закрытую дверь, влетела разъяренная Алгомская. — Я так и знала, что ты тут.
